Высшее повелителство, правом наследственным по окончании жизни прародителей и родителей, есть Лице Публичное Царственное, от Б[о]га имеющее существо, всегдашнее величество изрядно повеливати. В котором нарицании термин общий или род положено Лице Публичное или Ц[а]рственное, многих содержащие, от многих же разнствующее (аще не лицем), но степению, ибо всяк род в частвительные свои части разделяется, яко лице имущее существо от Б[о]га изрядно повеливати[487].

Высшее повелителство, правом наследственным по окончании жизни прародителей и родителей, есть Лице Публичное Царственное, от Б[о]га имеющее существо, всегдашнее величество изрядно повеливати. В котором нарицании термин общий или род положено Лице Публичное или Ц[а]рственное, многих содержащие, от многих же разнствующее (аще не лицем), но степению, ибо всяк род в частвительные свои части разделяется, яко лице имущее существо от Б[о]га изрядно повеливати[487].

Это определение суверенитета предполагает его прямое происхождение исключительно от божественной, а не человеческой воли. Ранее автор утверждает, что «от Б[о]га уставлено было Вышнее повелителство», поэтому «безбожно и непочтенно Гугон Грот утверждал, что власть гражданская от всех граждан начало свое имеет, и для того ч[е]л[о]в[е]ч[е]ским уставлением нарицает»[488]. Таким образом, сочинитель полностью отвергает договорную теорию происхождения «власти гражданской»: ее источником является постановление («устав») бога, а не договор. И если Феофан приводит текст общественного договора, заключаемого с сувереном, то автор «Повелителства» предлагает текст подобного же божественного устава: «Вышнее повелителство для защиты протчиим ч[е]л[о]в[е]ком и ползы установленно есть от Бога, аки бы рекл Б[о]г: повинуйтеся Вышнему повелителству, ибо есть ради вашей ползы и бл[а]га предустановлено». Сама эта формулировка частично совпадает с формулой договора у Феофана, где народ говорит: «…К общей нашей ползе, владеши над нами вечно». Прокопович при этом подчеркивает, что «народная воля <…> божием мановение[м] движима действует, понеже ясно учит священное писание <…>, что несть власть еще не от бога» [Правда воли монаршей 1722: 30]. Автор «Повелителства» также приводит это высказывание апостола Павла, но у него божественная воля прямо делегирует власть правящим, буквально при их рождении, это «природное право» «благочинных» правителей, т. е. таких, чья власть происходит от бога, а не приобретается: