В этот момент где-то в конце коридора хлопнула входная дверь, раздался топот, и в кухню, чуть не сбив меня с ног, ворвался рослый белоголовый мальчик лет десяти. Мальчик понюхал воздух и заискивающе прильнул к маме:

– Ма-а‐ам! Что ты ешь?

– Рыбу, – меланхолично, все так же не отводя от меня взгляда, словно самодовольно хвастаясь тем, как любит ее сын, сказала Тетя Варя. – Терентий, уйди, не мешай…

– А мне дашь чуть-чуть?

– Не дам, – не меняя позы и тона, ответила Тетя Варя и отправила в рот очередной кусочек. – Сейчас бабушка придет, сварит вам кашу.

– Я не хочу кашу.

– Больше ничего нет, – так же монотонно жуя, ответила Тетя Варя.

– Как нет? – Мальчик распахнул дверь холодильника и завертелся, изгибаясь и пританцовывая на месте. – Вот сыр.

– Сыр мне, – не переставая жевать, сообщила Тетя Варя спокойно. – Ты же не беременный. Ты можешь и без сыра. А я не могу. Меня усиленно кормить надо.

Мальчик с досадой хлопнул дверцей холодильника, обернулся и, наконец, заметил меня.

– О, Машка! – удивился он. – Давно ты к нам в гости не приходила.

– Терентий, – все так же монументально-неподвижная, не прекращающая жевать Тетя Варя лениво протянула руку, выставила тонкий указательный палец в сторону стоящего на столе графина и стакана. – Налей ей попить из вон того графина вон в тот стакан.

Но я уже не хотела пить. Я хотела только к Бабушке. Воспользовавшись тем, что Терентий завозился у стола, я, аккуратно попятившись, рванула обратно в комнату Тети Тамары.

– А пить? – насмешливо неслось мне вслед. – Терентий, уже не надо. Она уже расхотела.

С выпученными глазами, задыхаясь, я обогнула шкаф.

– Что? – тревожно спросила Бабушка.

– Там… там… Тетя Варя… – И я пулей промчалась назад к окну.

Тетя Тамара схватила из горки чистый фарфоровый кофейный бутон и плеснула в него воды из банки.

– Вот я дура! – ругала она сама себя. – Надо было тебя туда не посылать. Но там же никого не было…

– Ничего, – сурово произнесла Бабушка. – Жизненные трудности… Пусть закаляется. Ей с разными людьми дальше дело иметь придется.