– Ну не с малых же лет такая жуть, – поила меня водой Тетя Тамара. – Деточка, тебе, наверное, с нами скучно. Чем же тебя занять? А… что ж я сразу не догадалась…

Она бросилась к маленькому черному телевизору, нажала какую-то кнопочку на серебристой коробочке и стала судорожно шарить на этажерке.

– У меня мультиков, к сожалению, нет, – растерянно говорила она, чем-то гремя и что-то перебрасывая. – Зато… зато вот что у меня есть!

Она торжествующе достала пластиковую коробочку, вынула оттуда кассету и запихнула ее в серебристый прямоугольник под телевизором.

– У тебя появился видеомагнитофон? – с удивлением осведомилась Бабушка.

– Это… подарок, – застенчиво зарделась Тетя Тамара.

– Клиенты у тебя, однако… щедрые, – покачала головой Бабушка.

– Это не клиенты… Это… я, собственно, и позвала тебя рассказать… Сейчас…

Тетя Тамара, щурясь и напряженно соображая, нажимала какие-то кнопочки, дергала какие-то рычажки до тех пор, пока на экране под грозную, помпезную, тревожную музыку в черной, мутной ночной дали не проступила почему-то только до половины освещенная, стоящая на высочайшем прямоугольном постаменте грузная фигура с непонятным ярким круглым светлым пятном над головой.

– Это вот фокусы. Люда, ты про Дэвида Коперфильда уже слышала? Феноменальный мальчик… Такое творит…

– Слышала. – Бабушке было явно не до какого-то Коперфильда.

Наливая себе из фарфорового кофейника очередную порцию, она чуть не переплеснула бурую жижу через край – так внимательно и цепко смотрела на Тетю Тамару.

– Ну вот. – Та сделала погромче, и музыка прямо ударила по ушам. – Ты, деточка, посмотри. Это целый фильм про знаменитого фокусника, он длинный. Но тебе точно будет интересно. А мы с бабушкой пока пошепчемся.

И она рысцой потрусила к кружевному столику, а на меня, в ореоле ночной мглы, с экрана крупным планом глянула… бледная физиономия Тети Варвары. Угрожающе подняв дюжую, жилистую правую руку, она угрюмо и строго смотрела куда-то вниз, и острые конусы с ее диадемы за счет подсветки у своего основания казались стартующими и разлетающимися в разные стороны света космическими ракетами.

– Бабушка, кто это??? – закричала я.

– Статуя Свободы, – едва глянув в экран, бросила Бабушка и обратилась к Тете Тамаре: – Так что ты хотела мне сказать?

Совсем покрасневшая, прямо покрывшаяся какими-то неровными багровыми пятнами, засмущавшаяся Тетя Тамара, любовно не сводящая взгляда с экрана, тихо произнесла:

– Вот, Люда, он у меня такой же…

В кадре в этот момент, сменив Тетю Варвару, нарисовалось крупное овальное мужское лицо с внушительным носом, кудрявыми, тщательно уложенными черными волосами и огромными влажными, как у теленка, черными глазами, смотревшими кротко и ласково.