Зрители на экране напряженно следили за тем, как по железным решеткам, под повелительным взмахом руки мальчика-стручка, поползло, подсвечиваемое разноцветными лучами, огромное белое полотно. Тетя Варвара угрожающе сдвинула бетонные брови и угнула голову, словно собиралась бодаться.

– А ну как этот самый «МММ» вас всех обманет? – упорно сомневалась Бабушка.

– Ты что!!! – возмутилась Тетя Тамара. – Ты что!!! Он порядочный, интеллигентный человек!

Тут я особенно внимательно настропалила уши – речь шла про моего тайного друга.

– Сергей Пантелеевич был единственным за всю историю МИЭМ первокурсником, который победил во всех общеинститутских олимпиадах по физике и математике! Такой не может обсчитаться! Он кандидат в мастера спорта по самбо! «Известия» и «Комсомольская правда» печатают котировки, и они, между прочим, за последние полгода выросли в сто двадцать семь раз! Даже правительство понимает значение его деятельности для нас, простых людей. Ты видела, Сергей Пантелеевич в этом году по одному из каналов нас с Новым годом поздравил! Он – надежда трудящегося человека! Нас таких пятнадцать миллионов! В конце концов, не сможет же он обмануть всех!

Полотно окончательно скрыло от нас бетонную Тетю Варвару, и молодой человек мягким, кошачьим движением простер на его фоне свои тонкие руки с изящными, но неприятно отдельно друг от друга шевелящимися длинными пальцами.

– Пятнадцать миллионов! – задумчиво протянула Бабушка. – Пятнадцать миллионов! Боже мой! Захоти он бунт поднять…

– Да! – задиристо отозвалась Тетя Тамара. – Да! И мы все за него пойдем в огонь и воду! Кто, скажи, еще о нас так за все эти годы позаботился? Кто? Да никто! Ему надо орден давать! Героя Отечества!

Молодой человек на экране медленно и плавно присел, подперев ладонью свое длинное лошадиное лицо. Его взгляд снова смягчился, стал опять телячье-томным и влажным. Полотно колыхнулось, скрипки ушли резко в верхи, ткань медленно поползла, и… в камеру распахнулся беспредельный черный пустой мрак.

– Бабушка! – завопила я. – Свободу украли!

– Не кричи! – строго одернула меня Бабушка. – Веди себя прилично! Это фокус такой. Мы просто все, как во всяких подобного рода иллюзиях, не туда смотрим. Все будет хорошо, смотри дальше.

Но мощнейшие прожекторы, доселе освещавшие идола в простынях, меж тем попусту шарили лучами в безмерности ночи. Свободы нигде не было. Зрители радостно и восхищенно аплодировали.

– Я хочу рассказать вам, почему я это сделал, – таинственно улыбаясь, заговорил молодой человек с лошадиным лицом. – Моя мама первая рассказала мне о статуе Свободы. Она видела те корабли, на которых привезли статую. Она объяснила мне ценность нашей свободы. И то, как легко ее можно потерять. И однажды я подумал, что могу показать с помощью магии, что мы воспринимаем нашу свободу как до́лжное. Иногда мы не понимаем, как важно не́что для нас, пока не теряем его. И я попросил наше правительство разрешить мне скрыть статую Свободы. Всего на несколько минут. Я думал, что, если почувствуем пустоту там, где стояла эта леди со своим факелом, мы сможем представить, каким будет мир без свободы…