Шум стоял такой невообразимый, что я, конечно же, не слышала, что ответила Бабушка. Да и ответила ли? Она как раз в этот момент пыталась влить лекарство в рот бесчувственной Тете Тамаре. Меня же уже заволакивали за шкаф цепкие пальцы Терентия и Акима.

– Мама! Мы гулять!!! – проорал последний и вытолкнул меня в темный коридор.

– Меня подошдите, – хныкал вечно отстающий Матвей. – Подошдите меня…

– Со двора никуда не уходить! – донеслось до нас последнее распоряжение Тети Варвары, и дверь захлопнулась.

– Так. – В темноте коридора Терентий внимательно меня оглядел. – Вес у тебя конечно, птичий, но… То, что ты с нами, – это хорошо. Не придется по лестнице бежать – на нас всех вместе лифт, пожалуй, среагирует. Мы идем на Трехгорку смотреть котят. Ты с нами?

– Я не знаю, – замялась я.

– Значит, с нами! – подвел итог Терентий и направился к входной двери.

– Стой! – окликнул его Аким. – Надо к Ленке зайти. Жрать хочется. Пока еще бабка домой дотащится с крупой. Да и каша мне уже попрек.

– Я куфать хочу! – опять заныл Матвей.

– Не ной! – оборвал его Терентий. – Найдем, чем тебя покормить. – Досадливо поскребши затылок, он продолжил: – Пока мы гуляли, мать рыбу какую-то в одну харю жрала, – сообщил Терентий. – Сука, мне не дала ни кусочка. Может, грабанем все же сыр в холодильнике?

– Не, – засомневался Аким. – Да и этот… маменькин любимчик, – он кивнул на Матвея, – сдаст ни за грош. Неделю во двор не выпустит. Пошли к Ленке. У Армена точно ничего нет, я проверял. Он все с собой обычно привозит и с матерью ночью ест.

Они уверенно направились к двери наискось.

Я похолодела. Это же была чужая комната! Но, похоже, это никого не смущало.

В приоткрытую щель сперва просочился Терентий. Потом втолкнули меня и Матвея, замыкающим шел Аким. В крохотной комнатке стояла аккуратно, без единой складочки, застеленная дешевым пледом кровать, малюсенький столик с горой книжек и тетрадок, колченогий стул и небольшая тумбочка. Больше тут поместиться было просто нечему.

Матвей, как был, с наслаждением плюхнулся на узенькую койку, примяв старательно, как по линейке, выправленные уголки белоснежной подушки.

– А у меня вот щего есть! – достал он из кармана какой-то металлический блинок.

– Что это?

– Пуля… Из нафей стены! – с гордостью сообщил Матвей. – У меня их много. Я из нафей стенки их выковыриваю.

– Как это? – удивилась я.

– Ты че, дурная? Когда по Белому дому били, все же в нас попадало, – возмутился Терентий. – Все рамы повыносило. Мать с бабкой меня и Акима в туалете заперли.