Вместо десяти человек у пригородных касс собрались тринадцать: двое явились с друзьями, Варя Моторина – с младшей сестрой. На табло с расписанием выбрали ближайшую электричку – до Голутвина. Невыспавшиеся, возбужденные начинающимся приключением – все вокруг вызывало смех: полный господин, семенящий за багажной тележкой, игрушечные десантники, ползущие по-пластунски по грязной клеенке, девочка в шапке с длинными вязанными ушками, держащая на руках живого кролика.

Электричка тронулась через минуту после того, как запыхавшиеся от бега, а пуще – от хохота, они вбежали в последний вагон. На площадке уже стоял продавец мороженого с огромным коробом, оклеенным серебристой фольгой. Смеясь и перекрикиваясь, шли по вагонам в середину состава. Накануне сговорились взять самый никчемный товар, чтобы в ходе репетиции не вступать ни в денежные отношения с пассажирами, ни в конкурентную борьбу с другими коробейниками.

В сценарии имелись и пассажиры, которые затевают разговоры с продавцами и музыкантами. По-хорошему артистам следовало сесть в разных местах вагона, а то и в разных вагонах, но в последний момент оробели, сели рядышком, в три компании, держа друг друга в поле зрения. До Люберец решили не начинать: не успеешь пройти, нахлынет новая порция пассажиров. Потом подсаживаются меньше, чем выходят, так что начинать можно на подъезде к Панкам.

Электрозаводская, Новая, Перово, Вешняки – заводы, заборы, гаражи, битые бочки, брошенный ковш экскаватора. Полупустой вагон понемногу наполнялся пассажирами, и примерно раз в минуту в дверях появлялся очередной торговец газетами, сборниками кроссвордов, дешевыми носками, зонтиками, фонариками и батарейками. Актеры «Лиса» цепко и весело смотрели на своих героев. Кто-то вполголоса повторял понравившееся словечко, кто-то, обезьянничая, сутулился, взмахивал рукой. Опять смеялись, с каждой станцией, по мере нарастания страха, все ближе, до дрожи ощущая друг друга друзьями.

Алиса Сметарникова, высокая, вечно убавляющая свой рост сутулостью, поправила прическу и сказала Тагерту:

– Давайте мы понемногу перейдем в предыдущий вагон, прогоним реплики там, потом повторим здесь.

Предложив репетировать в электричке, она чувствовала, что отвечает вместе с режиссером за весь ход репетиции.

– Отличная мысль! А потом в следующем. Три вагона, три прогона. – Тагерт тайком поглядывал на соседей, пытаясь предсказать их возможную реакцию.

– Кепки-бейсболки, по последней американской моде, любимый головной убор президентов, чемпионов, кинозвезд.

По вагону, прихрамывая, передвигался мужчина в черной куртке, из-под которой выглядывал ворот грязной розовой рубахи. На седую голову надеты были разом две бейсболки: