Однако наперекор всем тревогам меня захлестывало изумление: надо же, мне это дозволено, причем с такой девушкой, причем она не просто разрешает, она сама меня к этому ведет. Благодарность – слишком слабо сказано, как-то робко и униженно, но если бывает благодарность яркая, ураганная, страстная, то именно это чувство меня и захлестнуло. Сказать «большое спасибо» было немыслимо – так говорится в магазине при получении сдачи. Более того, у меня сложилось впечатление, что говорить «я тебя люблю» в постели крайне нежелательно и если от избытка чувств у тебя все же сорвутся с языка эти слова, то ты, считай, как будто ненароком пукнул: и сам осрамился, и настроение убил. Я зарекся произносить и первое выражение, и второе, но на самом-то деле, конечно, ее любил и знал, что никогда в жизни не полюблю и не захочу никого другого и что искренне, хотя и не вполне успешно, пытался выразить это самим актом любви.

Похоже, и в этом я не особенно преуспел. Но определенно, не мог облечь это в слова. Мне удалось выдавить только «О боже».

– Все в порядке? – спросила она.

– Да. Да. Мне просто нужно…

– Все нормально.

– Подожди минутку…

– О’кей. Спешки нет.

Я не сразу обрел дар речи.

– Черт побери.

– Спазм? – спросила она.

– Не совсем. Скажи, а ты…

– Тебе со мной хорошо?

– Я не то имел в виду, – пробормотал я, хотя имел в виду то самое.

– Это было чудесно.

– Получилось слишком быстро, прости.

– Все замечательно.

– Я думал, дольше продержусь.

– В другой раз.

– То есть у тебя не было…

– Оргазма? Был, конечно, и не один.