— Привет, — говорит он, как будто мы с ним старые друзья.

«Как ты сюда попал?» — чуть не спрашиваю я, но понимаю, что не хочу слышать ответ.

— Мы сейчас едем в суд. Тебя подвезти? — сухо спрашиваю я.

— Нет, спасибо. Я подумал, раз все будут там, я останусь здесь. — Он не отрывает глаз от Кейт. — Выглядит она дерьмово.

— А ты чего ждал? — откликается проснувшаяся Анна. — Она умирает.

Я опять ловлю себя на том, что пристально вглядываюсь в свою клиентку. Мне нужно было внимательнее отнестись к ней и понять, какие мотивы ею двигали, но я все равно не могу их разгадать.

— Нам нужно идти.

В машине Анна едет на пассажирском месте рядом со мной, а Джадж забирается на заднее сиденье. Она начинает рассказывать о дурацком судебном деле, которое отыскала в Интернете. Одному парню в Монтане решением суда запретили пользоваться водой из реки, исток которой находился на земле его брата, несмотря на то что это грозило гибелью посевам.

— Что вы делаете? — спрашивает она, когда я намеренно пропускаю поворот к зданию суда и подъезжаю к парку.

Мимо нас трусцой пробегает девушка с огромным задом, на поводке у нее декоративная собачка из тех, что больше похожи на котов.

— Мы опоздаем, — немного помолчав, произносит Анна.

— Уже опоздали. Слушай, Анна, что происходит?

Она смотрит на меня запатентованным взглядом подростков, будто говоря: нет ни малейшей вероятности, что мы происходим из одной эволюционной цепочки.

— Мы едем в суд.

— Я не о том спрашиваю. Я хочу знать, зачем мы едем в суд?

— Ну, Кэмпбелл, вы, похоже, прогуляли первый день в школе права, но я вас просвещу: как правило, это случается, когда кто-нибудь подает судебный иск.

Я опускаю на нее взгляд, не желая уступать.

— Анна, зачем мы едем в суд?

Она и глазом не моргнула:

— Зачем вам служебная собака?