Да, многие члены этой группы с возрастом обрастали серьезными болезнями и к 70 годам чувствовали себя неважно, но они располагали обширным аппаратом заместителей возраста «пятьдесят плюс» — «рабочими» секретарями ЦК КПСС и более молодыми членами Политбюро Алиевым (59 на 1982 год), Воротниковым (56), Горбачевым (52), Долгих (58), Романовым (59) и с 1982–1983 годов — Лигачевым (62), Рыжковым (53), Щербицким (63). В Совмине СССР были более молодые зампреды и министры разного возраста, среди которых можно обращать внимание на «засидевшихся» на своих постах с середины 1960-х годов, а можно — на поколение, пришедшее в конце 1970-х — начале 1980-х годов.

Таким образом, ограничения в реформаторстве были явно связаны не с возрастом и состоянием здоровья политического руководства страны, а с его политическими взглядами и политическими возможностями. Последние резко изменились после почти одновременной смерти Брежнева и Суслова в течение 1982 года и обозначения явной недееспособности Кириленко в 1981–1982 годах. «Трио» ключевых секретарей ЦК КПСС и фактических руководителей Политбюро ушло в прошлое, и на их место пришли две новые группы.

Первую образовали Андропов, Громыко и Устинов. Это была следующая по степени влиятельности (после лидирующей тройки) группа в Политбюро. Она объединяла «силовой блок» и людей, прямо имевших дело с заграницей (к ним примыкал и Горбачев). Вторую группу составляли члены личного (не только «днепропетровского») суперклана Брежнева, московские лидеры которого были введены в состав Политбюро только в конце 1970-х годов (Черненко, Тихонов, Алиев, Гришин, Щербицкий, Кунаев, Романов). Это были прежде всего руководители крупных (республиканских и двух столичных) партийных организаций. Но в этой большой группе не было сплоченности, координации и лидера, поэтому Андропов не только смог стать генсеком за счет своего безусловного интеллектуального и морального лидерства (и негласного завещания Брежнева, поставившего его на второй пост в партии после смерти Суслова), но и в первые же недели своего правления переманил на свою сторону Алиева и Романова, назначив их на крупные посты в Москве и лишив региональной поддержки.

Итак, 68-летний, страдающий почечной болезнью уже в тяжелой форме, но вполне трезво мыслящий Юрий Андропов 12 ноября 1982 года становится Генеральным секретарем. Каковы были его замыслы в сфере экономики и насколько они были структурированы и конкретны, комплексны, мы пока точно не знаем, и не факт, что когда-либо достоверно узнаем. Но сейчас мы можем утверждать, что многое из того, что нам известно как «реформы Горбачева», обсуждалось и обдумывалось Андроповым как минимум за 10 лет до их практической реализации. Если верить дневнику Анатолия Черняева, то о намерении Андропова стать следующим генсеком он услышал от его бывшего сотрудника по Отделу соцстран ЦК КПСС Георгия Шахназарова еще 9 марта 1975 года[789].