Речь идет не о простом количественном наращивании объемов производства… нужен подлинно качественный сдвиг в их работе, что должно создать основу для ускорения научно-технического прогресса (выделено нами. — Н. М.) во всем народном хозяйстве[984].

Парой абзацев отдавалось должное и идее, что при укреплении централизма «следует смелее идти на расширение прав предприятий, их самостоятельности и ответственности, создание подлинного хозрасчета…» Ставилась задача «выявить все прогрессивное. Обобщить итоги проводимых [хозяйственных] экспериментов»[985].

Весь документ носил следы яркого компромисса между различными группами влияния в сфере экономической политики. В нем представлены позиции Горбачева (сельское хозяйство, обеспечение населения жильем), Рыжкова (машиностроение и экономические эксперименты в промышленности), Долгих (металлургия и топливно-энергетический комплекс), Косолапова (ограничение зарплат, возвращение дешевых товаров для бедных), ВПК. Меньше получили финансисты (Гарбузов и Байбаков), но об их нуждах (проблема денежного навеса) тоже вспомнили. Примечательно, что в отличие от программы реформ, разрабатываемой комиссией Политбюро и описанной в предыдущем параграфе, в «плане Черненко» не шло речи ни о развитии кооперации, ни о расширении связей предприятий между собой или тем более выходе их на международный рынок. Осталась практически без его внимания и борьба с расхищением произведенной продукции и деталей, которой как раз активно занимались в этот период правоохранительные органы.

В целом получившийся документ был прежде всего «горбачевским» по выбору приоритетов экономической политики и сферы будущих капиталовложений. Он был нацелен прежде всего на раздачу ресурсов и имел очень слабые и неопределенные предложения по их получению. Принятое на его основе постановление Политбюро «О разработке Основных направлений экономического и социального развития СССР на перспективу» породило заявки от региональных комитетов партии и министерств на резкое увеличение финансирования капитальных инвестиций, которые рассматривались и в основном удовлетворялись Политбюро во второй половине 1984 года[986]. Более того, в июле 1984-го Черненко вернулся к вопросу развития машиностроения и автоматизации производств в специальной записке к членам Политбюро и санкционировал проведение пленума ЦК КПСС по данному вопросу, о котором мы будем много говорить в следующей части книги[987]. Направления инвестиционной политики в СССР в первые два года реформ (1985–1986) в целом соответствовали «плану Черненко» и только к концу 1986 года начали обретать иное наполнение.