Я поспешила к двери. Саида быстро проскользнула внутрь; за нею вошел мужчина, лицо его было закрыто. Я тут же заперла дверь на замок.

Саида обхватила себя за плечи, ее била дрожь. Взглянув на меня, она глубоко вздохнула. Незнакомец, усевшись на циновке, размотал свое лицо и с улыбкой кивнул мне. Это был Бассири.

– Вы что, смерти своей ищете? Хамди перешел на сторону марокканцев. – Вскочив, я потушила весь свет в доме и повела их в спальню, где не было окна.

– Крыша общая, через отверстие в потолке вас могут увидеть.

Я крепко закрыла дверь спальни и только после этого зажгла ночник у изголовья кровати.

– Принеси нам поесть, – с тяжелым вздохом попросил Бассири. Саида тут же двинулась в сторону кухни.

– Я принесу, оставайся здесь, – шепнула я, удерживая ее.

Бассири был голоден как волк, но смог проглотить лишь несколько кусочков. Он снова вздохнул. На лице его проступила нечеловеческая усталость.

– Зачем ты вернулся? Особенно сейчас?

– Чтобы взглянуть на нее! – Бассири опять тяжело вздохнул, не сводя с Саиды глаз. – Узнав про «мирный марш», я днями и ночами пробирался сюда из Алжира, чтобы успеть. Я шел столько дней…

– Один?

Он кивнул.

– А как же другие партизаны?

– Спешно выдвинулись к границе сдерживать марокканцев.

– Сколько человек?

– Чуть больше двух тысяч.

– А в поселке сколько ваших?

– Боюсь, все до единого разбежались. Эх, люди!.. – Бассири выпрямился. – Я должен уйти до наступления комендантского часа.

– А где Луат?

– К нему-то я и иду.