Светлый фон

– Куда?

– В дом одного из наших друзей.

– Он надежный? Ему можно доверять?

Бассири кивнул.

Подумав немного, я выдвинула ящик комода и достала из него связку ключей.

– Бассири, наш друг передал мне ключи от пустого дома. Это рядом с отелем, ярко-желтый дом с полукруглой крышей, его ни с чем не спутаешь. Если некуда будет идти, спрячься там. Дом принадлежит испанцам, никто ничего не заподозрит.

– Нет, я не могу впутывать тебя, – наотрез отказался Бассири.

Саида горько упрашивала его:

– Возьми ключи, пусть у тебя будет запасное убежище. Поселок кишит марокканскими шпионами. Послушай Сань-мао, она дело говорит.

– Мне есть куда пойти. Сань-мао, у Саиды есть немного денег, она может работать медсестрой. Возьми ее с собой, а сын пусть едет с монахинями. Лучше разделиться, чтобы не привлекать внимания. Марокканцы знают, что у меня в городе жена.

– Сын? – оторопев, я уставилась на Саиду.

– Я тебе потом объясню.

Саиду била дрожь, говорить она не могла и только держалась за Бассири, собравшегося ее покинуть. Бассири обхватил ладонями лицо Саиды и несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Тяжело вздохнув, он нежно погладил ее по волосам, затем резко развернулся и быстро вышел.

Мы с Саидой молча лежали рядом. Бессонная ночь миновала, было уже светло. Саида с решительным видом стала собираться на работу.

– Монахини увозят сына в Испанию, я непременно должна его повидать.

– Я загляну к тебе днем. Как только получу известие о билетах, сразу же уедем.

Она рассеянно кивнула и медленно вышла.

– Погоди, я отвезу тебя! – я совершенно забыла о том, что у меня есть машина.

День прошел словно в тумане. В пять часов я собралась в больницу. Сев в машину, обнаружила, что бензин вот-вот закончится и придется ехать на заправочную станцию. Голова кружилась после бессонной ночи, в ушах звенело, на теле выступила испарина. Я вела машину в какой-то прострации и чуть не врезалась в заграждение у выезда из поселка. От испуга меня прошиб холодный пот, и я изо всех сил ударила по тормозам.

– Почему здесь все перегородили? – спросила я у испанского караульного.