Вокруг было черным-черно. Казалось, из темноты вокруг костра мигают тысячи глаз.

– Сколько ты хочешь испечь? – тихо окликнул меня Хосе.

– Пожалуй, весь сразу. Что не съедим, останется на завтрак.

Мужчины принялись укладывать клубни батата в горячие угли, а я, съежившись в своем спальнике, представила себе, что они хоронят семерых покойников, каждый из которых носит фамилию Махмуд.

– Раз уж заговорили о работниках компании, – вновь произнес Мигель, – можно вспомнить того инженера…

– О ком ты?

– О старшем сыне начальника полицейского отделения.

– Он не имеет к этому отношения, Мигель, – сказала я.

– Я живу здесь дольше, чем ты. Он имеет к этому самое прямое отношение, просто ты не знаешь всех подробностей. Как-то раз двое братьев отправились к Большой дюне Сан-Диего, заблудились и не нашли дорогу назад. Отец отправился на их поиски вместе со своими полицейскими. Их нашли через два дня в роще. К счастью, они не умерли ни от жары, ни от жажды. В машине кончился бензин, вот они и застряли там. С одним было все в порядке, а второй сошел с ума.

– Да, но я слышала, что он и до этого был немного не в себе.

– Ничего подобного! Когда я с ним познакомился, он был совершенно нормален. А когда его нашли, он вел себя, как сумасшедший. Бегал туда-сюда с пеной у рта, кричал, что его преследует демон. Его поймали, сделали укол. Он заснул, и за ним никто не приглядывал. Проснувшись, он выпучил налитые кровью глаза и вновь начал бесноваться. За несколько дней он так всех измучил, что его повезли к сантону. Тот велел ему молиться, повернувшись лицом к Мекке. Но тут вмешалась мать, заявившая, что они католики и не будут молиться никакой Мекке. Но даже местный священник рассудил, что в психотерапевтических целях можно молиться и Мекке, и, если Мекка поможет ему исцелиться, значит, на то воля Божия.

– Какой удивительный священник! Поселковые священники и сантоны издавна враждуют…

– Сань-мао, дай договорить, – сердито прервал меня Мигель.

– Что же было потом?

– Потом он начал молиться Мекке. Молился, молился… в итоге джинн перестал его преследовать, отпустил и исчез.

– Психотерапия в действии! – рассмеялся Хосе. – Конечно, в пустыне надо молиться Мекке, другие религии здесь не работают.

Но Мигель, не обращая на него внимания, гнул свое:

– Он поправился, но страшно исхудал, целыми днями предавался унынию и тосковал, а через полгода все равно умер.

– Он «проглотил ствол» у себя в общежитии. Это произошло в день свадьбы его младшего брата в Испании. Родители отправились туда, а он не поехал. Верно? – тихо спросила я.