– Сань-мао наскочила на палатку и напугала Изабеллу! – жалобным голосом ответила Таня. В палатке зажегся газовый фонарь.

– Это не я. Я здесь! – От ее слов меня вдруг бросило в дрожь. Все пошли к их палатке посмотреть, что произошло, одна я осталась лежать у огня.

– Мы спали себе спокойно и вдруг услышали странный звук: что-то ударило по палатке сзади, со стороны леса. – Пока Джерри объяснял, что случилось, Мигель светил вокруг фонариком.

– Ого, смотрите, да тут следы когтей! Да еще такие отчетливые! – воскликнул Мигель.

Услышав это, я тут же села, выпрямилась и стала звать Таню.

– Скорей иди сюда, к огню! – крикнула я ей. Мужчины тем временем устремились во тьму.

Таня, спотыкаясь на ходу, подбежала к костру. Лицо ее было белее снега. Изабелла уже не плакала у нее на руках.

– Неужели волк? А койоты здесь водятся? – дрожа от страха, спросила она, усевшись ко мне спиной.

– Нет, конечно. Они сроду здесь не водились, не бойся! – сказала я, не сводя глаз с медленно бредущих назад мужчин, и добавила:

– Нам и без волков есть кого бояться…

– Сань-мао, который час?

– Не знаю. Сейчас Хосе вернется, спросим у него.

– Половина пятого, – послышался тихий голос Идриса.

Я испуганно обернулась и воскликнула:

– Как ты меня напугал! Я думала, ты ушел вместе со всеми искать обладателя когтей. Почему ты вдруг здесь оказался?

Таня, и без того боявшаяся сахрави, пришла в еще больший трепет.

– Я… с ними не пошел, – сказал Идрис. Вид у него был какой-то странный.

Тут вернулась остальная троица.

– Это дикая собака, – сообщил Хосе.

– Откуда она могла здесь взяться? – удивилась я.