В соответствии с нашими задачами мы анализируем только тот уровень феноменологии сознания (Духа), где субъект предстает в качестве спонтанного «чувства Я». То есть, где «наше тело» выступает в качестве субъекта сознания и познания. «Моделью» такого уровня является первый этап процесса становления личности и генезиса сознания. Этот этап соответствует периоду, когда в сознании возникают феномены «Я» «не-Я». На следующем этапе в сознании появляются «Я» – «Ты».
Представляя сознание как «поток», мы обнаруживаем в этом «текущем настоящем» (Д. И. Дубровский) моменты дискретности, «остановки», «рефлексии в себя же» (Гегель). Понимание феноменов дискретности непосредственно связано с различением в себе, «внутренних» и «внешних» векторов направленности. Именно эта дискретность обеспечивает то, что сознание есть не только сознание «иного» (предметное сознание), но и сознание «самого себя». Сознание становится самосознанием. Если в сознании есть «предмет», то последний в одинаковой мере есть «Я» и «предмет». Так, новорожденный начал держать голову и увидел погремушку. Вместе с ней он «увидел» самого себя! Вспомним, что различение «внешних» и «внутренних» векторов направленности сознания осуществляется по отношению к его «границе» – собственному телу человека. О, котором мы знаем, благодаря «чувству Я», Между объектом, отражаемым (или творимым) сознанием, и субъектом, всегда находится «тело». Психопатологический феномен «куклы», живущей в «желудке», хорошо иллюстрирует всю шаткость нашей «телесности», как границы сознания. Гениальная идея Эрнста Кречмера (см. выше) соотнести сознание (психику, дух) не с головным мозгом (как было уже традиционно уже во времена Декарта), а с телом –
Итак, мы подошли к пониманию очень важного момента феноменологии субъективной реальности в Общей психопатологии: собственное тело субъекта является «шкалой» реальности и ценности Мироздания. Так думал Ветрувий и его лучший ученик Леонардо да Винчи. Мы убеждены, что да Винчи не случайно нарисовал «Витрувианского человека» и мертвую Мону Лизу.