Перверсия пространственно-временных параметров «предмета» (переживаний или поступков) создает особую сюрреальность, перед которой пасует подлинное чувство реальности. Так, мы скорее поверим, что у одного из слуг крестьянской свадьбы Питера Брейгеля три ноги, а не две! Сальвадор Дали убеждает:

«В восторге, экстазе, оргазме, агонии, „Я“ охвачено некоей силой, воля парализована, и это не неприятно!» (С. Дали. «Встреча швейной машинки с флейтой на операционном столе». «Избранное». Париж. «Версты». 2005, стр. 267).

«В восторге, экстазе, оргазме, агонии, „Я“ охвачено некоей силой, воля парализована, и это не неприятно!»

По источнику перверсного аффекта (аффекта у перверта), всегда в той или иной степени амбивалентного и «асимметричного» к «Я», можно различать, например, религиозную («фанатичную») и наркоманическую сюрреальности. Феноменология этих «запредельных» состояний, как и в агонии, тождественна феноменологии других версий личностного сознания в Общей психопатологии. И, различается только «предметами», векторами направленности, а также «границей» субъективности. (См. например, Э. Золя. «Жерминаль», «Мечта», «Лурд» и др. произведения «Ругон-Маккары»). «Радикальные» отличия всех версий сознания-личности, от перверсии, не в феноменологии Общей психопатологии, а в поведении перверта, всегда девиантном или делинквентном. (Читай: Э. Золя. «Ругон-Маккары», Ч. Амирэджиби. «Дата Туташхиа» и др.).

Если в пространстве реальности («объективной» или «нормативной») мы имеем дело со временем субъективного бытия, то в пространстве сюрреальности («объективной», «нормативной». «эстетической», «экстатической») – с субъективным временем небытия. А, вернее, «non-ens». Возможны не только различные аберрации того и другого, но и «наложение» одних параметров на другие (так наши пациенты в своем воображении видели то, чего и «было» с ними в действительности – один был и «там», и «здесь» засыпан землей в котловане; другой – и «там», и «здесь» был повержен на землю ударами по голове. Не только реальность может предстать, как перверсия (это теперь мы хорошо знаем на примере «социально-правовых метаморфоз» с гомосексуалистами). Но, и перверсия может являться, и de facto, и de jure, как самодостаточная реальность.