Аспонтанность, как «затухающее самосознание», танатос, превращая субъекта в «вещь», может и «
«Что мне сделать с лицом?» – спрашивает подруга. Я смотрю на нее недоверчиво – не понимаю вопроса. Оказывается, она хочет сделать какие-нибудь решительные процедуры – хоть курс массажа, хоть мезотерапии, хоть ботокс. Что-то экстремальное, антивозрастное. «Зачем? – удивляюсь я. – У тебя же идеальная кожа. Сделаешь, когда придет время».
«Что мне сделать с лицом?» – спрашивает подруга.
Я смотрю на нее недоверчиво – не понимаю вопроса. Оказывается, она хочет сделать какие-нибудь решительные процедуры – хоть курс массажа, хоть мезотерапии, хоть ботокс. Что-то экстремальное, антивозрастное. «Зачем? – удивляюсь я. – У тебя же идеальная кожа. Сделаешь, когда придет время».
…Но если ты женщина, и особенно если ты женщина, которой тридцать девять, то это значит, что уже лет десять ты сходишь с ума на тему того, что тебе надо спасать свое лицо.
Красота в женском понимании – это молодость. Сексуальность – это молодость. Если ты не выглядишь драматически молодо – ты уже некрасив и непривлекателен.
И это, самый чудовищный женский миф, который заставляет женщин превращаться в beauty уродцев…
«Лица, которые уже лет десять как узнали ботокс, – все одинаковые»
В 2016-м ты смотришь на лица, которые уже лет десять как узнали и ботокс, и ринопластику (даже если они называют это операцией на искривленной перегородке – исключительно ради здорового дыхания), всевозможные мезотерапии и пилинги, филеры, биоревитализации и прочее.