Город Маньчжурия – место, где можно ознакомиться с настроениями обывателей обоих государств в отношении друг друга. Подозрения таятся за официальным нарративом добрососедства и демонстрацией дружбы. Россияне испытывают глубокое недоверие к китайцам, и для многих из них ст. Маньчжурия олицетворяет непонятную и опасную сущность Китая[919]. Китайское видение русских окрашено не меньшим цинизмом. Современная Россия для многих является воплощением ушедшего величия, посредственной экономики и сокращающегося самодовольного населения[920].

Сегодня, несмотря на появление множества новых межграничных сетей, международная граница вдоль рек Аргуни, Амура и Уссури не исчезла полностью. Она продолжает существовать как экономическая, политическая, этническая, социальная и культурная разделительная линия между Китаем и Россией, а многие оставшиеся физические заграждения зафиксированы и в умах жителей пограничья. На китайской стороне международной границы в настоящее время не существует закрытой зоны, однако доступ в Забайкальск снова оказался ограничен в апреле 2014 года, когда поселение было включено в приграничную зону. Местные органы безопасности установили там особые дорожные знаки и пропускные пункты. Наказания нарушителей сейчас, несмотря на возрождение одержимости безопасностью, гораздо менее суровы, чем в сталинские времена. Однако правила въезда и перемещений напоминают регулирование советской приграничной зоны[921].

Даже сегодня не каждый приезжий и житель приграничья перемещается туда и обратно между двумя берегами Аргуни так свободно, как это делали казаки и кочевники сто лет назад. Многие, не имея экономического интереса и сохраняя подозрительность в отношении чуждого соседа, просто остаются дома. Людмила Ивановна Машукова, бывшая дружинница и начальница станции, например, никогда не была в г. Маньчжурия: «Я никогда не была ‹…› Меня туда, честно говоря, и не тянет. Все что нужно здесь можно купить ‹…› Если я хочу посмотреть, как выглядит Маньчжурия, я могу включить телевизор»[922].

Таким образом, несмотря на увеличение межграничной мобильности после холодной войны, в значительной степени благодаря росту туризма и торговли (не путать с иммиграцией), безразличие и предубеждение на обеих сторонах границы в значительной степени сохраняются. Независимое от физического соседства психологическое отчуждение на межличностном уровне было порождено десятилетиями военной конфронтации и сформированных школой и СМИ двух очень разных систем ценностей и верований. Это наследие будет влиять на будущее приграничного региона, независимо от того, как будут развиваться дипломатические и торговые отношения, а также политика управления границей между Китаем и Россией.