Рисс разработала для дельфинов в аквариуме систему, позволяющую заказывать рыбу, мяч или почесывание, ткнув носом в стеклянный тачскрин. Там же можно поиграть в игру «ударь рыбу». Другие ученые сделали интерфейс, где лошадь может потянуть за рычаг, чтобы ее накрыли пледом. Что будет, если дать тачскрин осьминогу? Или организовать одиноким слонам в зоопарках связь с сородичами в других местах? Это устройство – его, конечно, прозвали «элефоном» – не столь очевидно с этической точки зрения. Нет гарантий, что у слонов будет желание им пользоваться или что оно принесет им какую-то пользу. Если человек прикован к больничной койке в США, поможет ли ему телефонный звонок какому-нибудь незнакомцу из Южной Африки?

Прогресс идет медленно. Исследования Рисс начались в начале 1980-х годов. Гэбриел играл с Панбанишей в 2000 году (их лучшей композицией была, по его словам, «своего рода печальная пьеса ля минор»). В руках ученых теперь как минимум есть вычислительная мощь, чтобы искать в записях голосов китов, дельфинов и птиц более осмысленные закономерности, чем в комиксе про профессора и собак. Однако вся эта область по-прежнему сводится к усилиям немногих первопроходцев, таких как Рисс или специалист по попугаям Айрин Пепперберг, причем некоторые из них уже подходят к завершению своей карьеры. Знание может быть утрачено: у Пепперберг африканский жако Алекс умел описывать пятьдесят предметов, в том числе называть цвет и материал, но большинство видеозаписей пропало, когда у нее затопило подвальный этаж.

И все же есть надежда, что если удастся собрать достаточно большой массив записей, то ученые найдут в нем языковые закономерности и смогут их воспроизвести, чтобы общаться с другими видами. Это будет Розеттский камень, что-то вроде Google Translate для животного мира. «Я не вижу повода отказываться от возможности обсуждать рыбу с горбатыми китами, если не считать того, что для этого нам придется отправиться к ним в гости», – говорит Лоренс Дойл, антрополог, который изучал песни горбатых китов в рамках подготовки к поиску внеземного разума. Одна из проблем заключается в том, чтобы разделить голоса разных животных. Африканские слоны издают звуки примерно половину времени, и все это перемешивается: разобрать что-то сложно, как на многолюдной коктейльной вечеринке.

Если бы животные умели выражать свои желания понятным для нас образом, у нас появилась бы возможность улучшить их содержание в неволе. Можно было бы давать им обезболивающее, пищу, стимулы. Можно было бы изменить температуру и убрать то, что их пугает. Промышленные фермы могли бы стать более приятным местом, равно как и зоопарки. «Межвидовой интернет» подтолкнул бы многих людей полностью отвергнуть и то и другое.