Погода стояла замечательная, как никогда располагавшая к морским прогулкам, и в обратный путь к Людевигу попросились брат с женой Лидией и другие родственники. Всего на борту яхты оказалось восемь человек. В три часа дня «Буревестник» отчалил от кронштадтской пристани и взял курс на Петербург.

«После двух верст пути задул сильный порывистый ветер, и мы решили повернуть яхту обратно, – вспоминал Николай Людевиг. – Однако поворот не удался, и судно потеряло ход. Стальные винты, державшие мачту, лопнули, мачта выскочила из гнезда и, свалившись, проломила борт подводной части яхты. В образовавшуюся дыру со страшной силой хлынула вода. Не прошло и полминуты, как яхта пошла ко дну».

Оказавшись в воде, люди держались за обломки яхты и отчаянно звали на помощь. В это время показался дым от идущего парохода. У потерпевших кораблекрушение появилась надежда на спасение, но пароход прошел мимо. Потом показался другой пароход, шедший из Ораниенбаума в Кронштадт, но и он, не заметив попавших в беду людей, прошел на расстоянии версты.

Наконец с пристани Кронштадта заметили бедствие «Буревестника», и к месту трагедии отправился пароход «Луч». Однако спасти ему удалось только половину из восьми участников поездки на «Буревестнике» – остальные не смогли дождаться помощи и ушли на морское дно.

Жертвами трагедии стали брат яхтсмена Юрий Юльевич, его жена Лидия – дочь доктора Погодицкого, служившего ординатором Николаевского морского госпиталя в Кронштадте, а также сестра Лидии Погодицкой курсистка Мария и ее брат Сергей, воспитанник кронштадтской гимназии. Спастись удалось только четвертым – самому владельцу яхты Николаю Людевигу, его приятелю конторщику Августу Боллоду, матросу яхты Феофану и племяннику доктора Погодицкого Константину.

Как оказалось потом, в результате разыгравшейся на Финском заливе в конце августа 1911 г. бури пострадало еще несколько шхун. Но, к счастью, эти случаи не сопровождались трагическим исходом.

Из шведских странствий возвратясь…

Из шведских странствий возвратясь…

«Один известный доктор-окулист отправился вчера на яхт-клубской яхте „Сирена” в финляндские шхеры, – не без иронии сообщалось в середине июля 1892 г. в «Петербургской газете». – Немногие из спортсменов яхт-клуба решаются предпринимать такое далекое путешествие на парусной яхте. Ветры на Балтийском море отличаются непостоянством, так что отважным спортсменам приходится иногда по неделе сидеть на якоре, среди открытого моря, ожидая попутного течения. Профессор, в случае благоприятной погоды, предполагает посетить Стокгольм».