Однако вот какой парадокс. Памятный знак в честь Мациевича уцелел до наших дней среди новостроек бывшего Комендантского аэродрома, неподалеку от Аэродромной улицы. А про трагическую смерть Смита не напоминает ничто. Более того, не сохранились ни лютеранская церковь Христа Спасителя на Загородном проспекте, где отпевали Смита, ни Тентелевское лютеранское кладбище за Нарвской заставой, где его похоронили.

Трагедия первого перелета

Трагедия первого перелета

В июле 1911 г. российские авиаторы открыли воздушный путь между Петербургом и Москвой. Однако первый перелет, вызвавший бурю общественного интереса, омрачился многими трагическими обстоятельствами, за что современники даже называли его «кровавым».

А начиналось все, как водится, с пышных речей и радужных надежд.

– писала в день начала перелета «Петербургская газета». К тому времени «летуны» уже не раз совершали полеты в небе над Петербургом, а лейтенант Пиотровский даже перелетел из Петербурга на остров Котлин, установив рекорд русского авиационного путешествия.

В перелете Петербург – Москва, организатором которого явился Всероссийский аэроклуб, могли принять участие только гражданские авиаторы – высшее военное командование, руководствуясь, очевидно, своими интересами, не разрешило участвовать в нем офицерам, хотя именно они были самыми опытными и смелыми авиаторами. Правда, во Франции и Германии военные летчики также не участвовали в профессиональных состязаниях авиаторов, поскольку «военная авиация имеет свои собственные задачи».

Государственная дума отпустила на перелет 100 тысяч рублей, были учреждены призы, самым большим из них был приз за скорейшее достижение Москвы – 15 тысяч рублей. Пессимисты уверяли, что ни один из участников не долетит до первопрестольной: во-первых, говорили они, среди них мало опытных «летунов», а во-вторых, состязание устроено наспех, из-за чего некоторым авиаторам приходится лететь на неиспытанных аэропланах. «Спешка в устройстве перелета может привести к трагическим последствиям», – говорили они. И как в воду глядели.

Итак, 10 (23) июля 1911 г. девять авиаторов, решивших принять участие в состязании, готовятся к старту на Комендантском аэродроме. Вся столица в возбуждении. С половины второго ночи публика начала стекаться к Комендантскому полю – сюда катили экипажи, извозчики, мчались автомобили. «Ради авиации Петербург не спал ночь, – сообщали столичные репортеры. – Масса народа бодрствовала в Галерной гавани, на взморье, в порту. Толпились вдоль набережных Невы и Невок, вдоль Черной речки, чтобы полюбоваться полетом авиаторов, начинающих воздушное путешествие в Москву. В окрестностях столицы, по пути перелета, тоже бодрствовало много дачников и местных крестьян».