Спустя пять дней, 9 июня, тысячи горожан пришли на Комендантский аэродром наблюдать за показательными полетами француза Мулинэ и лучших петербургских летчиков. Места в ложах заняли военный министр, члены Государственного Совета и представители модного света. Всю чистую прибыль от авиашоу его организаторы обещали передать в «фонд пострадавших авиаторов».

На старте одновременно находилось двенадцать аэропланов и один дирижабль. Особый восторг вызвали полеты Мулинэ. Правда, не обошлось без конфуза: военный оркестр встречал французского авиатора национальным гимном Франции – «Марсельезой». Как известно, в России она служила одним из символов революционного движения и ассоциировалась исключительно со словами русского текста – «Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног». Присутствовавшим чинам полиции звучание «Марсельезы» крайне не понравилось. Сочтя это недопустимой антигосударственной крамолой, полицейские даже не поленились составить протокол.

Вслед за Бриндежоном де Мулинэ перелет из Парижа в Петербург совершил француз Жануар, правда, тоже с промежуточными остановками. Тем не менее французы с гордостью заявили, что они соединили воздушным мостом столицы Франции и России.

Полет Жануара сопровождался тремя поломками, но 5 августа 1913 г. французский летчик наконец приземлился на Комендантском аэродроме в Петербурге. «Конечно, побить Бриндежона де Мулинэ мне не удалось, – признавал Жануар. – Едва я успел пролететь девятьсот километров, как у меня случилась первая поломка. За ней последовали и другие. Из-за них я терял время».

Пока Жануар добирался из Парижа в Петербург, случился неприятный казус: знаменитого строителя аэропланов Дюпер-Дюссена, на аппарате которого совершал перелет Жануар, посадили в тюрьму по обвинению в растрате 30 миллионов франков. Это было ударом и по самому Жануару, ведь он состоял у опального Дюпер-Дюссена главным инструктором.

«Воздушный авантюрист»

«Воздушный авантюрист»

Многообразие спортивных дарований Сергея Исаевича Уточкина поражало воображение: он был одновременно футболистом, фехтовальщиком, велосипедистом, пловцом, а потом увлекся и авиационным и автомобильным спортом. В авиаспорте он был настолько бесстрашен, что его называли порой «воздушным авантюристом».

«Уточкин – кумир речников, велосипедистов всех званий, женщин, жадных до зрелищ, и уличных мальчишек, – отмечал писатель Александр Куприн. – Был он очень некрасив, но в минуты оживления – в улыбке – очарование. Из многих виденных мною людей он – самая яркая по оригинальности и по душевному размаху фигура».