– Ziwa Kuu! – поддержали двое студентов из Пакистана.

Группа взорвалась криками, которые не меняли иностранную политику Китая. Лектор, покраснев от ярости, наблюдал за беспорядком, но наконец не выдержал и вмешался:

– Западный океан! Вы находитесь в Китае.

– Западный океан, – пробормотала Аяана, исподлобья посмотрев на Ари, после чего записала слова Ziwa Kuu в блокноте, про себя радуясь развязанной ею бессмысленной перепалке и размышляя о топониме Кипате.

Преподаватель раздраженно выкрикивал свои аргументы. Когда все успокоились, то начали вновь конспектировать лекцию.

Аяана записала: «Один пояс, один путь», рассеянно слушая о планах чужой нации на ее море, и решила позже спросить Мухиддина о разных названиях географических точек на Кипате.

Спор, начатый в классе, с новой силой разгорелся после завершения лекции, и в этот раз стороны разделились на страны по культурным особенностям. Аяана оказалась в самом центре оживленного обсуждения, опираясь на зыбучие пески истории, собственной памяти и молчания таких людей, как Мехди. Поражало полное неведение, построенное на обломках знакомых людей, искаженные данные, часто о вещах, присвоенных себе другими. Например, странно было узнать, что дау существовали где-то еще. Отсутствие достаточного лексикона вызывало страх от невозможности объяснить свою точку зрения, вновь забрать и завладеть исконно африканскими понятиями. Аяана попыталась рассказать о поэзии жизни моря: о бесконечных приливах людей из других стран – торговцах, учителей, искателей приключений – и отливах местных жителей – навигаторов, кораблестроителей, рыбаков. А также об их возвращениях.

– Ты забыла упомянуть рабов, – добавил Ари.

Аяана гневно воззрилась на него. Она никогда так много не говорила перед всей группой и сейчас с язвительной медлительностью холодно сказала:

– Мы хотим получить обратно своего махараджу. Сардара Сингха из Джодхпура.

Ари сделал неприличный жест и фыркнул.

Раздражение Аяаны улеглось так же быстро, как и возникло. Охваченная ужасом от бессловесного настоящего и от тех молчаливых и сломленных людей, которые его населяли, а также от того, что вскоре не останется никого, кто мог бы защитить имя океана Кипате, она развернулась и ушла.

Какой смысл в этом споре?

В этой стране говорили о будущем морей на мандаринском и английском, а не на суахили, малайском или гуджарати.

Аяана направилась к сверкающим водам, высматривая закономерности. Темно-фиолетовые облака с юго-запада говорили о приближении холодного фронта. Она прошла мимо студента в возрасте, погруженная в размышления о том, что не успела изучить морские карты для подготовки к завтрашней практике по судовождению, которая должна была пройти в открытом океане, и не заметила, как обернулся следившей за ней мужчина в костюме от Ёдзи Ямамото.