– Спасибо, но мой отец сам является морем, а потому не мог утонуть. Он волна, но также и прилив. Он вернется.

Каждый день мать и дочь разговаривали по телефону. Сначала они слушали молчание друг друга.

– Он вернулся? – спрашивала затем Аяана.

– Пока нет, лулу, – отвечала Мунира.

Тишина.

– Мы постоянно обращаемся к морю и всем его божествам с просьбой проявить милосердие, – говорила мать.

– Я хочу побеседовать с водой, – в пятницу вечером объявила Аяана Кораю, который стоял рядом.

Он послушно отвел ее к морю, хотя по пути старался воззвать к логике. Однако девушка не слушала спутника, разбирая лишь отдельные слова: «эмоциональный паралич», «не можешь думать рационально», «бредишь», а затем «принять судьбу», «снова начать жить».

Чувствуя себя легкой как перышко, Аяана парила в воздухе, когда покидала комнату, шла к лифту, спускалась по ступеням, шагала по улице, одновременно ощущая тупую боль в желудке, пустоту в сердце, жжение в животе, туман в голове. Но по мере приближения к морю сознание просветлялось, ведь чем ближе было море, тем ближе был и Мухиддин.

– Zar! – раздался плачущий зов ночных джиннов.

Аяана не могла притвориться, что не слышит его, и из-под толщи воды своего полусуществования увидела лицо Мухиддина.

– Где ты? – выдохнул он.

ай чоу – «печаль». Палитра теней жизни. Значение: болезненный, страдающий, сломленный, а также раненый, разделенный, грустный.

Когда Мунира позвонила следующим вечером, Аяана слушала ее и стонала до тех пор, пока находившиеся рядом не отобрали телефон. Оставалось плыть неведомо куда без карты. В этой стране нельзя было жаловаться на родном языке. Ожидание проникало метастазами в костный мозг, в мышцы, в поры. А затем появились новые голоса: шепот моря. Девушка слушала их, но скрывала это от окружающих за вежливыми улыбками, за прилежным трудом.

За ней постоянно наблюдали доброжелатели, а также Корай, который нес свою роль опекуна как темный, тяжелый, дорогой плащ.