Странно: впрямь становится лучше. Вой затихает, крестообразная тень блекнет, и в комнату заглядывает первый солнечный луч. Ну вот, еще одна ночь позади…

Их было много, бессонных и кошмарных ночей, причем в самых разных местах, по которым мы перемещаемся очень долго. Вначале была комната, где я мысленно (а бывало – наяву) общался с тенями Гераклита, Ницше, Чорана, ведя диалог на равных. Именно от них я узнал о существовании хуматонов, что заполонили планету и методично ее уничтожают. Сжирают, как жуки-древоточцы – древесный ствол; разница в том, что насекомые могут переместиться на другое дерево, а мы?! То-то и оно, поэтому я писал в философские журналы, на интернет-сайты, бил тревогу, короче. И что получил? Меня выманили наружу, чтобы схватить и запихать в Пироговку! Лечащего эскулапа звали Арсением, он пыжился, изображая всезнайку-авторитета, хотя даже с банальной бессонницей не мог справиться. Потом были тревожные ночи в другой больнице; и город был другой, и препараты. А результатов ноль! Меня плющило, моя персона рассыпалась в прах, чтобы затем каким-то чудом собраться в целое. Вокруг слышались обнадеживающие выкрики: «Ремиссия! Ремиссия!» – я же знал: персона слеплена на живую нитку, легкий толчок – и запустится процесс распада. А тогда – отправимся к столпам и светилам северной столицы, чьи красоты я видел только из окна такси. Институт Бехтерева в моем восприятии слился с Институтом мозга; тот – с больницей Скворцова-Степанова, куда я угодил в момент очередного обострения. И «южная» столица сделалась вехой на нашем маршруте; и продвинутая клиника в Ростове, и уникальный лекарь из Новосибирска… Мой Джекил будто впал в неистовство, хотя ему прямым текстом (причем в моем присутствии!) заявляли: не суетитесь! Проявите благоразумие, оформите инвалидность, не тратьте попусту собственное здоровье! И я такое говорил, даже устраивал забастовки, мол, больше никуда не поеду! Но тот настаивал, клещами вытаскивая из меня Хайда-психопата, который все более мной завладевал. Гераклит с Ницше по-прежнему являлись ко мне, только говорить стало не о чем – философские пассажи моих любимцев, что когда-то цитировались километрами, блекли в памяти, испарялись. «Все есть зло. Зло есть бытие вещей, жизнь – зло, порядок и государство, законы, ход развития Вселенной – исключительно зло! Нет иного блага, кроме стремления к небытию; хорошо лишь то, чего не существует…» Дальше забыл. И автора не помню, как и подробности моего появления в данном месте. Кажется, Джекил получил некое послание, далее прозвучал вскрик: «Это последняя надежда!» – и меня без объяснения причин потащили в аэропорт. Или на вокзал? Помню только, что поздно вечером нас встретили на каком-то полустанке, усадили в микроавтобус-«буханку» и привезли в этот форт.