– Все равно не получится, – слышу над ухом. «Это еще кто?!» Вскидываю глаза и вижу ту, в нелепом дождевике. Она и здесь не снимает накидку, усаживается неподалеку и выкладывает на столешницу листки.

– Почему не получится?! – произношу раздраженно.

– Без него, – указывают куда-то вверх, – ничего не получается.

Пауза, наблюдаю, как перебирают листки, затем вопрошаю:

– Тогда зачем притащилась? Если без него, – повторяю жест, – ничего не получается?!

А та ноль внимания! Присмотревшись, вижу, что на всех листках изображено одно и то же: черный квадрат. Листки раскладываются веером, будто пасьянс, из которого вынимается листок с самым большим квадратом.

– Зачем? Не знаю, тянет сюда. Не против, если порисую?

Внезапно на пороге возникает хозяин, врубает свет, оглядывает цепким взглядом и – просит на выход:

– Вечером занятия, друзья мои, пока отдыхайте…

Перемещаемся из прохлады на солнцепек, где моя визави натягивает на голову капюшон. На фига?! А та загадочно усмехается, мол, участились радиоактивные осадки! Отсюда а) снижение рождаемости, б) рождаются неполноценные младенцы. А рожать неполноценного запрещено! Именно ей, Майе (ага, ее зовут Майя!), запрещено, а почему – нельзя говорить, тайна!

Как ни присматриваюсь к фигуре, не различаю даже намека на беременность. Наверняка выдумывает, как один придурок из Пироговки, что рассказывал соседям по палате, мол, вот-вот рожу двойню! Проблема рассосалась, когда вогнали запредельную дозу галоперидола – «беременный» сам превратился в младенца, по уровню интеллекта уж точно.

– А что за рисунки? Вообще-то я это уже видел…

Майя вынимает из папки листок.

– Думаешь, копирую Малевича? Ничего подобного! Это гроб Осириса! И мне надо выбраться из гроба, обязательно! Но пока не получается…

Чушь, изрыгаемая собратьями по несчастью, невыносима, меня тошнит от гробов Осириса, радиоактивных дождей да и от себя тоже. С одними не хочу сосуществовать, с другими – не могу, не дотягиваю! А главное, что эти неполноценные создания тоже зеркала, в которых отражаюсь я, от них почти неотличимый. Если бы имелась возможность выправить отражение!

Или возможность есть? Спустя час или два, когда наступит моя очередь, я окажусь с хозяином форта тет-а-тет… Нет, не совсем так. Будет третий, из пластилина, и мы оба начнем его формовать, еще рельефнее изображая глаза, нос, брови… Хозяин – в роли локомотива, что запускает движение, то есть без него и впрямь ничего не получается; следом – я, в роли вагона-теплушки, что еле тащится по рельсам, стуча на стыках колесами. А надо, чтобы с ветерком! Чтоб выглядеть современным вагоном скоростного экспресса, мчащего в прекрасное будущее!