Вопрос: кто возьмется за терапию? Ответ: люди, подобные Ковачу. Извини, дружище Создатель, ты допустил, как нынче выражаются, косяк, придется его исправлять. Причем портретов Пашки не заслуживают, еще чего! Да и не справятся они с этим делом, бездари, поэтому – в кабинет ЭСТ! «Давай, Паша, не сопротивляйся, тут всего-то 400 вольт; ты ведь, будучи дитем несмышленым, залезал мамкиной шпилькой в розетку? Ага, залезал, и, хотя получил разряд, как видишь, выжил! Поэтому ложись, сейчас мы электродики к вискам прикрепим, палочку в зубы вставим, дабы язык не откусил, и – включим рубильник. Запомни, дружище, последние секунды своего поганого бытия – ты распрощаешься с ним навсегда. Через мгновение, получив страшный удар током, ты воскреснешь к новой жизни… Или не воскреснешь (извини, тут без гарантии). Но что тебе терять, кроме провонявшей потом тельняшки? Так что – вперед и с песней!»

Увлеченный игрой воображения, Ковач машинально работает руками, разминая пластилин, и на яйце возникают и тут же исчезают странные, нечеловеческие рельефы…

* * *

Когда подходит очередь Максима, его не могут отыскать. Вскоре выясняется: тот выбрался за территорию, улегся в высокую траву и возвращаться отказывается. Вместо него на ковер приглашается Майя, однако сеанс поначалу не идет. Отвернувшись от подмалевка, сделанного на прошлом занятии, девушка начинает вытаскивать гвоздь из стула, на котором сидит. Костяшки пальцев белеют от напряжения, щеки и лоб, напротив, наливаются красным. Багровое, искаженное лицо напоминает маску языческой богини, что собирается ни много ни мало – съесть гвоздь! «Майя, приди в себя, гвозди несъедобны!» Но та упорно тянет за шляпку, скрежеща зубами, которыми она сейчас перемелет металл! И что делать?! Прекращать сеанс не в правилах Ковача, с другой стороны – налицо приступ, как бы лекарственная поддержка не потребовалась… Внезапно захлестывает знакомое ощущение, будто сидящий напротив человек – черный ящик (в случае Майи, скорее – «черный квадрат»). Такое случалось, больные подчас представлялись некими закрытыми объектами, terra incognita, когда карта местности отсутствует напрочь. Что происходит на этой неизвестной земле? Какие там текут реки, где возвышаются горы, где – цветущие долины? Ноль информации; возможно, нет ни того, ни другого, лишь кипящая лава первозданного хаоса. И она, не исключено, сейчас вырвется из глубин, и гвоздь, что вот-вот вылезет из стула, захрустит на чьих-то зубах!

Впрочем, думать о тайнах души человеческой некогда, надо на что-то решаться. И вот он протягивает ладонь, мол, вытащила? Теперь давай сюда! Давай-давай, первым буду я, не спорь – это моя мастерская, значит, я решаю, кому и что тут есть! Озадаченная, Майя протягивает искривленный кусочек металла, Ковач прячет его за щеку и делает вид, что жует.