– Думаете, мы связаны с высшими силами? – спрашивает Борисыч. – Хотя о чем я… Конечно, связаны! Сейчас, запишу…

Борисыч начинает выводить закорючки, что предстают сакральным шифром, ключом к важнейшим тайнам мироздания. «Пиши, Борисыч, твои анналы будут читать через века, в них что-то удивительное, потрясающее!» Закончив, помощник рвется звонить на ТВ, но Ковач пресекает порыв – унизительно зазывать кого-то в Мекку. «Как там у классика? Сами придут и все дадут!»

Утром Борисыча накрывает похмелье, а надо ехать закупать пластилин. Значит, слезай с котурнов, Ковач, садись за руль: ты тоже хватил лишку, но материал нужен до зарезу. И вот дорожные бугры позади, он въезжает в поселок, чтобы вскоре затормозить. Налево или направо? Помощник давно научился ориентироваться в хитросплетении здешних улочек, Ковач же ориентацию теряет. Небольшое, в сущности, поселение предстает лабиринтом, в который въехать можно, а вот выехать… Приходится прибегнуть к помощи аборигена, на удивление бестолкового и на редкость многословного.

– На Комсомольскую сверни. Потом на эту… На Пантыкина! Знаешь, кто такой Пантыкин? Не знаешь?! Ну даешь… Это ж партизан местный! Ему памятник стоит в Гремячем. Гремячее – это село, верст десять отсюда будет. Не бывал там? Съезди, там мед хороший продают… У нас-то этим не занимаются, не-а! Бросили, а почему? Потому что поля гречишные перестали засевать! Пчелы – они гречиху любят, ага, а если ее нет?!

Мужичок в кепке и телогрейке, похоже, готов прочесть целую лекцию, хотя Ковача интересует исключительно канцелярский магазин. Он буквально клещами вытаскивает нужную информацию, движется по указанному маршруту и вскоре понимает: заблудился. Вокруг неказистые частные домики, прямо по курсу – бетонный столб с гнездом аиста, только аисты улетели – осень на дворе. И люди отсутствуют, так что выбирайся сам, Ковач. Ты привык выбираться сам, даже странно, что тебя, двойного победителя, охватывает тревога, едва ли не паника. Соберись, все получится!

Наконец выруливает на центральную площадь (если этот пятачок можно назвать площадью), и вот вожделенная цель. Заказано двести коробок серого пластилина, который сложен в пластиковые мешки и дожидается заказчиков. Полная накрашенная продавщица интересуется: куда, мол, столько? Ковач бормочет: в детский сад, дескать, конкурс художественной лепки проводим. Но лишь отнес первый пакет, как в магазине возникает некто в тельняшке, с красной физиономией и прилепленной к нижней губе папиросой.

– Пашка, ты магазин-то не перепутал? – смеется продавщица. – Тут водку не продают, у нас вон – ручки да тетрадки!