– Имеет смысл процитировать Наполеона. Он говорил: я чувствую, что меня влечет к цели, мне самому неизвестной. Как только я ее достигну, будет достаточно атома, чтобы меня уничтожить, но до этого никакая человеческая сила ничего со мной не сделает!

Алина хмыкает:

– Сильно сказано! Ладно, Миша, иди заводи!

– Не хотите остаться? – предлагает Ковач. – Завтра начнем прямо с утра…

– К сожалению, нет времени! – разводит руками гостья.

Занятия опять отменяются, значит, можно употребить коньяку. Сто грамм, двести, за окном темнеет, значит, вскоре надо выпускать Цезаря. С чего, интересно, развылся раньше времени?! Ковач наливает фужер, опрокидывает и, с усилием поднявшись, направляется к собачьему загону.

Полуволк когда-то был взят из приюта, где его готовились усыпить. Чем-то он был похож на Ковача – одинокий, не желающий лизать руку первому встречному, стоящий наособицу. Он признавал лишь нового хозяина (даже к Борисычу месяц привыкал) и служил ему верой и правдой. На первых порах дикая сущность очень пригодилась, сюда заезжали то подвыпившие парни из поселка, то городская урла на джипах, но могучая стать и холодный волчий взгляд быстро отрезвляли незваных гостей. Да и сейчас Цезарь был весьма полезен, во всяком случае, ночных побегов из Мекки еще никто не пытался совершить…

Пройдя вдоль стеночки, дабы не светиться, Ковач приникает к стальной сетке. «Чего, дружище, мечешься? Не любишь нетрезвых? Сам не люблю, всегда считал их слабаками. Но силы не бесконечны, нужны помощники, а Ольга не приезжает! Кто такая Ольга? Замечательное создание, рыженькое, солнечное, а главное, в курсе дела. Сама прошла через кошмар, ей не надо ничего объяснять, короче – она тебе понравится (если приедет, конечно)».

А пес продолжает метаться, не обращая внимания на бормотание Ковача. Взявшись отпирать загон, тот внезапно передумывает.

– Борисыч! – кричит. – Выпустишь, когда все разойдутся!

Уже ночью Цезарь гоняется за ним, непонятным образом выбравшись на свободу и норовя вцепиться зубами в зад. Когда же Ковач скрывается в мастерской, кидается на дверь так, что та прогибается. Это не полуволк, настоящий полумедведь, он сейчас высадит деревянную дверь или ее проломит! Ковач мечется по мастерской, однако окошки маленькие, через них не выберешься! Под стол забраться? Так разыщет же, псина безжалостная, и сожрет! Остается одно: шагнуть на другую сторону зеркального стекла. Там, в зазеркалье, ты станешь недосягаем, стопроцентно себя обезопасишь!

Ну? Смелее, тебя не может сбить с пути какой-то жалкий пес! Да, его зовут Цезарь, но ты-то Наполеон! Никакая человеческая (а также нечеловеческая) сила не в силах сбить тебя с пути! Что?! Зеркало металлическое?! Не может быть, потрогай и убедись – оно будто из воска, ты легко сквозь него пройдешь! Ковач трогает блестящую поверхность – ба, и впрямь мягкий воск! А тогда шагнем вперед, чтобы ускользнуть, ведь оскаленная собачья морда уже всунулась в образовавшийся пролом. Теперь рычи, сколько хочешь, исходи пеной, а меня не достанешь! Пробравшись в мастерскую и опрокидывая мольберты с бюстами, Цезарь кидается на зеркало, но тщетно – для него граница на замке…