Капитан Мелик-Бабаян часто, особенно будучи в подпитии, любил поговорить с солдатами, и среди легионеров о нем составилось мнение как о добром, простом человеке. Но он начал запивать все чаще и мрачно шагал по своей комнате из угла в угол. Оник старался в такие часы не попадаться ему на глаза. Капитан стал неразговорчив и раздражителен.

Оказалось, что по изданному в Германии указу, все немцы и немки, связанные браком с иностранцами не арийского происхождения, должны были дать развод своим супругам. Мелик-Бабаян уже двадцать лет был женат на немке, у него была дочь, и постановление нацистского правительства привело его в отчаяние. Однажды он сболтнул при Онике:

— Остается только плюнуть на них и перейти к вашим.

Оник понимал, что капитан не сделает того, о чем говорит, и сказал прямо:

— Вряд ли вас примут, господин капитан.

Капитан даже не обиделся.

Да, ничего не поделаешь! Если бы он был молод, уехал бы в другую страну искать нового счастья. Но ему пятьдесят восьмой год. В Россию уже не вернуться. Все мосты, которые вели на родину, он сжег своими же руками. Одно осталось — искать забвения в вине.

Однажды Оник принес ему ужин и увидел, что капитан, обнимая голову своей собаки, заливается пьяными слезами.

— Для меня принес? — хрипло спросил он. — Неси назад, мне ничего не надо. Даже у Эврики родина есть. Она — немецкая овчарка. Умей она говорить, так и сказала бы: «Моя родина — Дейчланд». А я?.. Говорить-то умею, а сказать мне нечего… нечего!.. Нет у меня родины!

Напрасно пытался его успокоить Оник — капитан не слушал никаких утешений. Тогда Оник решил призвать на помощь лейтенанта Фукса.

— Водки! — гаркнул капитан, увидев перед собой лейтенанта.

— Не достаточно ли, господин капитан? — сказал Оник.

— Молчать! Дурак!..

Капитан заставил Фукса выпить и пустился расписывать ему свои горести. Лейтенант посоветовал ему обратиться с прошением к самому Гитлеру.

Мелик-Бабаян начал клясться в своей преданности Германии. Речь его становилась все более бессвязной, и, наконец, совершенно обессилев, капитан рухнул на кровать.

Наутро он спросил Оника:

— Зачем вчера приходил Фукс?

— Он советовал вам обратиться к Гитлеру относительно вашей жены…

Капитан дрожащей рукой потирал лоб, стараясь восстановить в памяти разговор с лейтенантом.

— Гитлеру? А в самом деле! Я напишу!