— Нет, наш Ереван больше, господин генерал.

Ответ вызвал общий смех. Расхохотался и Дро.

— Больше? Неужели больше?

— Так точно, господин генерал. Еревану около двух тысяч лет. Берлин ему во внуки не годится.

— А, вот ты что имел в виду!., А кто из вас Адоян, Погосян, Бархударян и Саакян?

Все четверо поднялись.

Дро пристально посмотрел на них.

— Молодцы! О вас отзываются, как о самых способных учениках.

Гарник почувствовал, что краснеет. Более неприятной похвалы он не удостаивался, пожалуй, за всю свою жизнь.

— Садитесь! Я очень доволен тем, что задумана эта экскурсия. Вы здесь многое увидите… и будете знать, за что надо бороться. Конечно, ваши занятия были недолгими. Но условия не позволяют сколько-нибудь продлить их. Решаются судьбы народов. Настало, наконец, время, когда становится ясна и будущность нашей, армянской нации. Надеюсь, вы рады услышать, что легиону подарил знамя сам верховный главнокомандующий, канцлер Адольф Гитлер. Это означает, что нашим покровителем отныне будет Германия — самое мощное государство на земле. Сопротивление большевиков очень скоро будет окончательно сломлено. Никакая сила не может выдержать натиска непобедимой германской армии. Я, кстати, только что возвратился с фронта и знаю, какой страшный удар готовится русским…

Речь Дро затянулась. Около получаса он распространялся о превосходстве немецкого оружия. И вдруг, прервав себя на полуслове, взглянул на часы и вскочил.

— Мне надо уходить. Итак, надеюсь встретиться с вами в Ереване.

Погосян с улыбкой обратился к нему:

— Господин генерал, кажется, здесь только мы двое ереванцы. Запомните мой адрес на всякий случай. Я живу на улице Налбандяна…

Он хотел назвать номер дома Министерства внутренних дел, но осекся: Дро мог знать его. Впрочем, генерал, даже не дослушав Погосяна, снисходительно кивнул ему головой и, довольный своей беседой, вышел из-за стола.

— А вас четверых я уже рекомендовал оставить здесь, для дальнейшего усовершенствования. До свидания!

Он удалился быстрыми шагами очень занятого человека.

2

2

Гарника и еще трех участников экскурсии в самом деле оставили в Берлине. А через несколько дней их на самолете переправили в польский город Лодзь. Прямо с аэродрома четырех армян в закрытых машинах доставили на окраину города. На воротах высокой ограды висела вывеска: «Больница для душевнобольных». За оградой был виден фасад красивого двухэтажного здания, стоявшего в глубине двора. Гарник заметил Вывеску лишь тогда, когда вылез из машины. Сердце его екнуло от каких-то тяжелых предчувствий.