Гюльджан несла директору завтрак на подносе: апельсиновый сок, ломтики поджаренного хлеба и два вареных яйца. Когда она заметила меня, ее руки дрогнули. Сок в стакане всколыхнулся. Мы молча уставились друг на друга. Глаза у нее стали огромными, как у кролика, забегали, заморгали. Я сложила ладони вместе и одними губами произнесла: “Пожалуйста!” Она выдохнула и мрачно кивнула. Я прошла мимо и спустилась по лестнице, чувствуя, будто в животе у меня развели костер и плеснули туда скипидара.

* * *

Завтрак стал третьим по счету приемом пищи, который я пропустила, и ближе к полудню в мастерскую постучалась Маккинни. Она вызволила меня из самых темных глубин сна – из кошмара, какие рождаются от изнурения, вырывают с корнем твои страхи и трясут ими над тобой, посыпая землей твою душу. Лавка мясника, пол в крови, ведро со шваброй – я бы многое отдала, чтобы никогда больше этого не видеть.

– Нелл, скоро обед. Ты там? (Ставни все еще были закрыты, шторы прибиты к оконной раме. На двери торчали полоски клейкой ленты.) Я захожу.

Она толкнула дверь.

Я лежала на диване под грудой одеял. Утром у меня не было сил топить печку, и я дрожала, пока не провалилась в сон.

Мак смерила меня взглядом.

– У тебя есть кровать. Рекомендую попробовать. – Затем, при виде беспорядка в комнате: – Господи! Ты снова пишешь?

– Я потрясена не меньше твоего. – Я села в постели и сонно огляделась. Прислоненная к стене картина была завешена простыней. – Но я еще не закончила.

Мак набрала воды в графин.

– Мы думали, ты нас игнорируешь, а ты, оказывается, вот куда пропала. Мне даже в голову не пришло… Ну, ты понимаешь. – Чистые чашки закончились, и она протянула мне графин. Я жадно припала губами к горлышку, вода потекла по подбородку и на рубашку. – Так что это было, – продолжала она, – удар молнии или случайность?

– Не знаю. И то и другое.

– Если к тебе и правда вернулась муза, не прячь ее. Нам всем нужна ее компания. – Мак принялась разглядывать потолок. – Где она? Можно позаимствовать ее на денек? Клянусь, я верну.

– А как же твое “ах, спасибо, сэр”, “я мигом допишу пьесу, сэр”?

Она скрестила руки на груди:

– Не помню, чтобы я так пресмыкалась. – Подвинув мои ноги, она села на диван. – И, похоже, ты все равно меня опередишь. Как скоро мы увидим твою фамилию на доске объявлений?

Я пожала плечами.

– Мне нужна еще одна ночь. Может, две.

– Всего-то? Ух ты. Это уже серьезно. – Она приподняла брови. – Тогда записывайся на прием к директору. Пусть займется твоими бумагами.