– Тут что-то неладное, Кью, иначе на раздаче стоял бы старик. По-моему, ее выперли, а Эндер сейчас там, наверху, толкает речь в ее защиту.

– Меня всегда поражало, – сказала Мак, – как быстро ты сочиняешь эти свои сказки. Бедняжка, наверное, подхватила кишечный грипп и решила не заражать нашу еду.

– Надеюсь, ты права. – Он повозюкал ложкой в кашице у себя в тарелке. – Эта размазня мне уже в горло не лезет.

– Линдо сегодня слышал, как кого-то тошнит, – сказала Мак. – Хоть бы ничего серьезного.

Тиф задумался.

– Может, утренняя тошнота.

– Господи, Тиф, закрой ты варежку наконец, – не выдержал Куикмен.

– Почему меня никто не слушает, а Линдо у нас такой авторитет?

– Мы не виноваты, что в его словах больше здравого смысла, – сказала Мак.

– Можно хотя бы его не цитировать? Тоже мне испанский оракул.

У меня кончилось терпение.

– А можно хоть раз в жизни всем помолчать? Как вам такая мысль? – Я позволяла им строить догадки, потому что их заблуждения были мне только на руку. Но бросать тень на репутацию Гюльджан – это уже слишком. Она не сделала ничего плохого, только не вовремя принесла директорский завтрак, и, даже если она меня выдала, я не собиралась ее винить. – У меня от вас голова кругом.

Я отодвинула тарелку.

– Ты обещала поесть, – сказала Мак.

– Извини. Это совершенно несъедобно.

– На прилавке есть хлеб и йогурт. Их даже Ардак не испортит.

– Поем на ужине.

– Я знала, что ты найдешь отговорку.

– Что случилось? – спросил Кью.

– Все прекрасно, – с улыбкой ответила я.