Для того чтобы субъект наиболее эффективно возбуждал склонность Красного Волка к насилию…

Волк с красной шкурой скачет через лес чисел. Она моя инверсия, моя противоположность. Без нее я чувствую себя неполноценным.

Мы. Настоящая. Команда.

СЕЙЧАС

СЕЙЧАС

Динь-дон!

Для пяти утра звонок звенит оскорбительно бодро, но дверь открывается прежде, чем я досчитываю до трех, и в уголках глаз на старушечьем лице, возникающем в проеме, нет ни намека на сон.

— Миссис Грив! — восклицаю я, скидывая капюшон куртки. — Рад вас видеть! Я Пит, Пит Блэнкман. Я был у вас пять дней назад с мамой. Вы, наверное, помните ее, у нее…

Но слова «хлестала кровь из раны в животе» не успевают сорваться с моего языка, потому что престарелая привратница 57 широко распахивает дверь, с окаменевшим и мрачным лицом. Она смотрит поверх моего левого плеча и кивает.

— Кому вы киваете, миссис Грив? — я театрально оглядываюсь через плечо и слежу за линией ее взгляда, упираясь в слуховое окно дома напротив, стекла в котором светятся голубым рассветным светом.

— Ах, да! Ваши мальчики-снайперы. Ну, им-то я нужен живым; по крайней мере, надеюсь, что это так и выстрел в голову мне не грозит. Тогда в ногу? В лодыжку? В колено? О господи, в позвоночник? Неужели они рискнут меня парализовать? Пожалуй, глупо надеяться, что у них там транквилизаторы, а то сон бы мне не помешал…

Моя болтовня не вызывает никаких изменений на сморщенном лице миссис Грив, но позволяет мне потянуть время на несколько драгоценных секунд.

— …Они не торопятся, я смотрю? Может, у них там пушки заклинило? Или перерыв на чай? Ну и момент, не то чтобы я был против полакомиться тортиком, но все же… в любом случае уверен, они скоро вернутся.