Бел отдирает меня от своего плеча и смотрит мне в глаза. Ее пальцы липнут к моим волосам.
— Я могу выполнить свою часть сделки, мелкий.
— Ты на восемь минут старше, — говорю я.
Но я не могу не думать о ране, которую она нанесла сама себе. Иногда мне кажется, что за эти четыреста восемьдесят секунд она узнала так много, что я никогда не смогу ее догнать. Никогда не смогу предсказать или понять ее. Все, что мне остается, — это доверять ей. Она — моя аксиома.
Бел обматывает сначала меня, а потом и себя светодиодными лентами. Когда мы щелкаем реле, на первый взгляд ничего не меняется, но я знаю, что теперь я — ходячее облако ультрафиолетового света, сбивающее с толку камеры.
— Ты готов? — спрашивает она.
— Нет.
— Тогда вперед.
Она поворачивает ключ в дверце шкафа, и там так тихо, что на мгновение мне кажется, ключ не сработал. Но затем шкаф складывается внутрь, и перед нами открывается полоска темноты, и стальная лестница спиралью поднимается нам навстречу. Я думаю о том, что сказала Бел, о том, что 57 не захотят звать полицию. Они могли бы удержать нас снаружи, в этом я уверен. Но не сделали этого, потому что хотели, чтобы мы пришли. Они приглашают нас войти. Я проглатываю кисловатую слюну, которая начинает наполнять мой рот.
Перестань, ведешь себя как параноик.
Как? Ну, конечно же, я параноик, я такой, но
Я думаю, в конечном счете это не имеет значения. Хотят они того или нет, не прийти мы не могли. Подошвы моей сестры стучат по металлическим ступеням, как боевые барабаны.
Она протягивает окровавленную руку, и я беру ее, и следующий шаг кажется легче, и пока мы спускаемся в темноту, мне удается подстроиться под ее ритм.
РЕКУРСИЯ: 5 ДНЕЙ НАЗАД
РЕКУРСИЯ: 5 ДНЕЙ НАЗАД
— Преданность и жажда справедливости — хорошие качества, Питер. — Тон Риты был ласковым и хрупким, как снежинка. — Но это личные интересы, а не корпоративные, и наша организация такого обычно не одобряет.
Но потом, всего через несколько секунд, говоря о моем отце, она сказала:
— Он нас тоже пугает, Питер.
Да, она могла солгать, могла изобразить пыл в глазах, подделать дрожь в голосе, но я так не думаю. И в глубине души какая-то часть меня, о существовании которой я едва подозревал, обратила на это внимание.