Трескучий звук сотрясает воздух, и мышцы вокруг моего позвоночника сжимаются, а затем расслабляются. Это всего лишь щеколда на входной двери дома напротив, поразительно громкая в утренней тишине. Мы с миссис Грив наблюдаем, как распахивается входная дверь.

Когда оттуда на улицу выходит фигура, вся моя смелость съеживается внутри меня в клубок.

Бел не узнать. Ее волосы и одежда перепачканы кровью, темной и запекшейся. Она промокла насквозь, но похожа не на убийцу, а скорее, на работника скотобойни, который разминает ноющие мышцы после долгого дня работы на бойне. Ее глаза, белеющие на этом красном фоне, не мигают, когда она переходит улицу.

Демон.

Так когда-то называла ее наша директриса, и теперь она действительно похожа на демона. Дверь, из которой она вышла, выглядит за ее спиной как портал в ад. Я не могу не представить себе картину, которую она должна была оставить после себя, чтобы выглядеть вот так. Не иначе снайперов расчленили или насаживали на тупые стволы их собственных винтовок. Даже ее походка кажется неестественной, величественной и в то же время невероятно стремительной. Через мгновение она уже стоит перед нами, и металлический запах бьет мне в ноздри. Миссис Грив выглядит потрясенной. Она переводит взгляд с меня на нее, и из ее горла вырывается сдавленный вздох.

— Лабиринт. Ключи, — тихо говорит моя сестра. — Быстро.

Миссис Грив не сопротивляется. Она все еще дрожит, когда мы запираем ее в бельевом шкафу наверху. Бел выглядит довольной собой и беспечно сбегает вниз по лестнице, мажет окровавленными пальцами по портрету клетчатого терьера. Она роется в рюкзаке, который оставила у двери, и достает оттуда черную коробку размером с колоду карт.

— Глушитель вайфая, — говорит она, ошибочно принимая мой взгляд за вопросительный. — Такой же я использовала, чтобы блокировать сигнал с камер в музее. Ты сказал, что у них там камеры видеонаблюдения.

Я неотрывно смотрю на нее.

— Конечно, они же профессиональная служба безопасности, глупо с их стороны использовать беспроводные камеры. Для их камер мне понадобится это, — она вынимает из сумки пару шнуров, усеянных маленькими светодиодами, — и это, — она показывает мне четырехфунтовый молоток. — Не очень изящно, но…

Я все еще смотрю на нее.

— Что? — спрашивает она. — Послушай, в данный момент высшее начальство, скорее всего, спорит о том, смогут ли они справиться со мной сами или придется вызывать полицию, и если вызывать полицию, то как сохранить в секрете местоположение их штаб-квартиры? Держу пари, они попытаются взять нас своими силами, так что у нас, скорее всего, есть немного времени, но это не точно и не бесконечно. Так что, пожалуйста, может, пойдем?