Вместо того чтобы любоваться своим новым одеялом, сшитым мамой из цветных лоскутков на ее день рождения, или пересчитывать пенсовые монетки, подаренные всеми, кто пришел на ее празднество, Мерри переживала худший день в своей жизни.

Самым ужасным было видеть маму, бледную, как простыня на ее кровати. Она была слишком слабой даже для того, чтобы глотнуть воды, не то что удержать Патрика. Новорожденный младенец был меньше деревянной куклы Кэти и такой же бледный, как мама. По словам Элен, он даже не умел сосать молоко. Но мама хотя бы улыбнулась и похлопала Мерри по руке, когда девочка опустилась на колени возле кровати и помолилась Деве Марии. Элен, вошедшая в спальню, вытолкала Мерри из комнаты, чтобы проверить состояние матери.

– Марш на кухню! – рявкнула она.

Через щелку в деревянной двери Мерри подглядела, как Элен убирает простыню и заглядывает между маминых ног. Там не было красного пятна, о котором предупреждала миссис Моран, и Мерри облегченно вздох нула.

– Мерри, я же велела тебе уйти! – шикнула Элен. – Иди и приготовь бульон.

Мерри спустилась по лестнице на кухню. Отец, который редко пил виски из бутылки, хранившейся в стенном шкафу Нового Дома, теперь крепко спал на стуле, а бутылка стояла рядом на столе. Кэти тоже была на кухне и баюкала на коленях спящего Билла.

– Мне нужно приготовить бульон для мамы, – с отчаянием сказала Мерри. – Элен велела. Что, если мама умрет ночью из-за того, что я не умею готовить бульон?

– Отец О’Брайен сказал, что он придет к нам и все покажет. Я отнесу Билла наверх, уложу его в нашу постель и принесу воду для мамы. Положу туда ложку сахара; мисс Моран говорила, что сахарная вода полезна для поддержания сил.

Мерри стояла у плиты, глядя на кучу куриных костей, которые она должна была каким-то образом превратить в питательный бульон; такой бульон им готовила мама, когда кто-то заболевал. После некоторого раздумья она вспомнила, что мама добавляла в бульон морковку и картошку, поэтому пошла за ними.

Мерри почистила и порезала несколько штук, положила в кастрюлю вместе с костями, добавила воду и поставила на горячую конфорку. Потом дождалась, пока закипела вода, в надежде на какое-то волшебство, но ничего не произошло. Вместо этого вода забурлила и начала брызгать повсюду. Мерри решила снять кастрюлю с конфорки, но кастрюля была очень тяжелой, и немного кипятка попало на пальцы.

– Ай! – крикнула Мерри и быстро поставила кастрюлю на стол, а потом побежала к раковине и подставила обожженные пальцы под струю холодной воды. Из глаз текли слезы.