В это время в дверь постучали, и вошел отец О’Брайен с другой корзинкой в руках.

– Что случилось, Мерри?

– Ничего страшного, отец, – ответила Мерри, вытирая глаза первой попавшейся тряпкой. – Я пыталась приготовить бульон.

– Я принес немного бульона. – О’Брайен опустил корзинку и протянул Мерри две фляжки. – Если ты добавишь картошку и морковку из этой кастрюли, твоей маме хватит на два-три дня. Где твои сестры?

– Элен наверху вместе с мамой, Нора помогает Джону, потому что папа спит, а Кэти ушла наверх. – Мерри посмотрела на отца О’Брайена и вспомнила, что мама всегда предлагала ему чай и какую-нибудь выпечку. Но прежде, чем она успела что-то сказать, он подхватил свою кор зинку.

– Если ты будешь так любезна и проводишь меня в комнату мамы, я займусь религиозными делами. – Он улыбнулся, достал еще одну фляжку, вынул пробку и понюхал. – Просто проверяю, эта ли со святой водой. Не хотелось бы крестить твоего новорожденного брата куриным бульоном, правда?

Мерри захихикала. Она вела отца О’Брайена наверх и думала, как любит его за то, что он всегда знает, что делать.

После его прихода все пошло на лад. Когда над мамой произнесли очистительную молитву (что бы это ни означало), папа проснулся с небольшой помощью Элен, и все пошли наверх посмотреть на крещение Патрика. Элен занялась готовкой после мягких замечаний отца О’Брайена об опасности для маленьких девочек обвариться кипятком, а Нору отправили наверх к маме с готовым бульоном.

В конце концов наступила ночь, и Элен отправила Мерри и Кэти в постель.

– Сегодня Билл будет спать вместе с вами; мы не хотим беспокоить маму, – сказала она.

– Полежи с ним немного, – сказала Кэти, заворачивая Билла в новую пеленку. Потом она достала из комода их общую расческу. – Сосчитай до ста, – попросила Кэти. Мерри знала, что после тридцати она начинала сбиваться со счета.

Мерри выполнила просьбу, восхищаясь медно-рыжим блеском волос своей сестры, сиявших на солнце.

– Когда-нибудь ты обязательно найдешь себе настоящего красавца, – сказала она.

– Клянусь, что мой муж будет даже богаче папаши Бриджет О’Мэхони, а его дом будет в десять раз больше этого, даже если я не буду любить его, а его нос будет длиннее, чем у миссис Каванаг, – решительно заявила Кэти. – Кстати, можно посмотреть, сколько монеток подарили тебе на день рождения?

– Если пообещаешь никому не говорить, где они спрятаны. Под страхом смерти, Кэти. Поклянись всеми святыми.

Кэти перекрестилась:

– Клянусь всеми святыми.

Мерри слезла с кровати и выдвинула ящик, где хранила свои носки и трусики. Решив, что сестры не станут искать спрятанные монетки в ее нижнем белье, она хранила их в черном носке, который теперь достала и вытряхнула на кровать.