Почувствовав угрозу своим свиданиям, Надя вернулась к усердию в занятиях, нетерпеливо ожидая дня свиданий. Проснувшись утрами в воскресенье, она была весела радостным нетерпением чувств и собиралась на свидание, говоря, что идёт давать уроки купеческому сынку, приветливо общалась с курсистками по пансиону, вызывая у них некоторые подозрения.

Соседка по комнате, девушка Таня, сказала подруге, что она стала стонать и вскрикивать во сне, бормоча непонятные слова, и однажды воскликнула отчётливо: «Ещё, хочу ещё!»

Надя покраснела и отшутилась, что, видимо, это про конфеты, до которых она большой охотник, как известно подругам.

Выходя из пансиона на свидание, она осторожно оглядывалась – не следят ли за ней подруги – так учил её Дмитрий, чтобы их связь не раскрылась раньше времени, когда они объявят о помолвке.

Уже полгода Надя находилась в любовной связи с художником, но острота чувств, умело разогреваемых опытным мужчиной, не покидала девушку, а лишь усиливалась.

Наступила весна, потекли и исчезли вешние воды, на деревьях распустились молодые светло-зелёные листочки, по обочинам дорог пробилась зелень травы, во дворах домов дурным криком пели петухи, щебетали воробьи на крышах, а Надя спешила знакомой и родной уже дорогой в мансарду на очередной сеанс любви, как называл их встречи Дмитрий.

Отворив дверь своим ключом, что ей дал любовник: на всякий случай, если он задержится где-то делами, Надя вбежала в мастерскую. Дмитрий был на месте и всё подготовил к встрече: диван застелен, вино налито, в комнате тепло от печи, самовар в углу посапывает паром. Надя поцеловала Дмитрия и, не мешкая, стала поспешно раздеваться, пока не оказалась совсем нагой.

Дмитрий приучил её не стесняться наготы, говоря, что женское тело прекрасно и совершенно, и потому художники рисуют женщин обнажёнными. Раздевалась она, как всегда, не за занавеской, а под пристальным взглядом Дмитрия, который уже сбросил халат и лежал на диване, едва прикрывшись простынёй.

– Повтори-ка, Надюша, несколько поз греческих богинь, что я показывал тебе ранее – эти позы помогают мне понять всю прелесть женского тела, чтобы потом писать картины.

Надя непринуждённо изогнулась в одну и другую стороны, чуть присела в пол-оборота, и показала ещё несколько фигур, как и учил её любовник. За истекшее время их близости художник развратил её окончательно, убеждая, что нет никаких запретов в отношениях между мужчиной и женщиной, и всё, что доставляет удовольствие, можно и нужно совершать.

Закончив с позами гречанок, Надя прилегла на диван рядом с Дмитрием, они выпили по бокалу вина, поцеловались и продолжили любовные игры. Изобразив рычание пантеры, девушка отбросила простыню с обнажённого мужчины и, ласково урча, легла рядом, прижавшись всем телом, и бережно лаская, и целуя упругую мужскую плоть, от чего Дмитрий удовлетворённо прикрыл глаза.