Так происходило частью из-за того, что королевская супрематия была главной отличительной чертой англиканства, а частью потому, что Елизавете требовалось убедить католические державы в том, что с ней можно иметь дело. В «Проекте» перечислялись возможные опасности: папа может отлучить ее от церкви, французы могут возобновить войну, а шотландцы в результате пойдут на вторжение. Однако осуждение Рима считалось пустым звуком, а шотландцы, вне всякого сомнения, последуют за Францией и заключат мирное соглашение, если удастся завершить переговоры. Так как Генрих II был неплатежеспособен, существовали основания для оптимизма. Ничего не говорилось об Испании, но этот факт отражал реальность. Хотя Филипп II не доверял Елизавете, он был вынужден защищать ее, поскольку, если Англия уступит франко-шотландскому натиску, Нидерланды могут оказаться отрезанными от Испании морем. На деле Филипп желал жениться на Елизавете и таким образом сохранить Англию в качестве союзника, но обнаружил массу соперников. Естественно, она ему не отказывала, пока не восстановила отношений с Францией. Однако даже когда Елизавета отклонила его предложение и были опубликованы условия религиозного урегулирования, опасения Филиппа по поводу морского пути на десять лет гарантировали теплые отношения с английской королевой и препятствовали папскому отлучению от церкви[602].

Когда собрался парламент, Сесил сразу внес билли о восстановлении королевской супрематии и протестантского богослужения на основе «Книги общих молитв» 1552 года. Их объединили в единый закон к 21 февраля, однако он провалился. Хотя палата общин после бурных прений одобрила статут, палата лордов продавила его передачу на рассмотрение оппонентам супрематии. Закон оказался выхолощен: вариант, подготовленный назначенной комиссией, сохранял мессу, хотя и признавал, что Елизавета может принять на себя верховную власть над церковью, если захочет того. Да, власть папы была аннулирована, причастие разрешалось в обоих вариантах, но принятые при Марии законы о ереси остались неизменными. Так как все ждали, что парламент будет распущен на пасхальные каникулы (26 марта), палата общин в срочном порядке провела закон, что «никто не будет наказан за отправление обрядов, применяемых в последний год правления короля Эдуарда» (18 марта). Отменяя законы о ереси, этот закон был попыткой обеспечить религиозную терпимость; однако палата лордов его провалила. Таким образом, Пасха 1559 года для протестантов выдалась крайне тяжелой: епископы Марии и консервативные пэры большинством голосов разрушили план Сесила[603].