Ко времени роспуска парламента (8 мая) мирный договор в Като-Камбрези поставил точку в войне с Францией. Первый договор (2 апреля) обеспечил Елизавете сохранение престижа: Франция получала Кале на восемь лет, после чего город возвращался при условии, что Англия соблюдает мир, в противном случае Франция выплачивает контрибуцию 500 000 крон; к тому же Франция брала на себя обязательство обеспечивать мир на границе с Шотландией. Второй договор (3 апреля) между Францией и Испанией давал Филиппу II контроль над Италией, а Генрих II оставлял за собой Мец, Туль и Верден. Однако мирный договор подвергся проверке на прочность, когда Генрих II получил смертельное ранение во время поединка на рыцарском турнире (30 июня), ведь его сын, Франциск II, был женат на Марии Стюарт, царствующей королеве Шотландии и католической претендентке[610] на престол Англии. Партия Гизов, получившая власть в Париже, а также в Эдинбурге, стремилась превратить Шотландию в инструмент французской внешней политики, несмотря на непопулярность Марии де Гиз[611], матери Марии Стюарт, которая лишила графа Аррана регентства в Шотландии в 1554 году. Когда французские войска разместили в шотландских крепостях, начались вспышки политического сопротивления, в 1559–1560 годах вылившиеся в мощную протестантскую революцию. Джон Нокс вернулся из изгнания в Женеве, чтобы прочесть проповедь в Перте (11 мая 1559 года), которая вызвала иконоборчество и разграбление церквей; орды конгрегации начали военные действия, и к 21 октября восставшие почувствовали достаточную силу, чтобы «отстранить» регентшу[612]. Однако против регулярных французских войск протестантские добровольцы не выдерживали: требовалась поддержка Англии. Сесил немедленно осознал и угрозу, и благоприятную возможность. Он писал: «Вот двойная опасность… битву у границ Англии превратить в сражение у стен Кале и Булони»[613]. Тем не менее одним ударом можно было сделать шотландскую Реформацию средством изгнания французов с Британских островов, укрепить положение Шотландии в качестве сателлита Англии и ослабить притязания Марии Стюарт на английский престол.

Хотя шотландская кампания 1559–1560 годов принесла Сесилу дипломатический выигрыш, она также высветила для него масштаб консерватизма Елизаветы. Английская королева отказалась позволять протестантской идеологии навязывать линию поведения лично ей. Она терпеть не могла Нокса, который в своем «Первом трубном гласе» утверждал: «ничто не может быть более очевидным», чем запрет Господа «возводить женщину на трон, дабы править мужчинами». Нокс целил в Марию I и Марию де Гиз, но книга-то его вышла в 1558 году!