Эти события обострили французскую гражданскую войну, поскольку Филипп II был готов открыто выступить против протестантского короля Генриха IV. 2 сентября 1589 года испанский Государственный совет принял решение оказать полную военную поддержку Католической лиге, а пять дней спустя герцог Пармский получил приказ вести все доступные силы в Нидерландах к французской границе. К 1595 году Испания профинансировала Лигу на сумму 15 миллионов флоринов, в 1590 году отправила в Бретань 3500 испанских солдат, в 1591 году захватила Лангедок и провела в Северной Франции четыре крупные кампании силами армии Фландрии (1590, 1592, 1594, 1596 годы). К тому же клиент Филиппа герцог Савойский оккупировал часть Прованса, а папа римский в 1591–1592 годах отправил 10 000 человек сражаться на стороне Католической лиги[842]. Вовсе не избегая внешних альянсов после избавления от Непобедимой армады, Елизавета положила конец своей дипломатической изоляции. В ответ на просьбы Генриха IV о помощи английская королева в 1589 году ссудила ему £35 000, выдала пороха и ядер на £2350, а в сентябре 1590 года добавила £10 000 на вербовку немецких наемников. В октябре – декабре 1589 года Елизавета отправила 4000 солдат под командованием лорда Уиллоуби аж на Луару; в 1591 году 3000 прибыли сражаться с испанцами в Бретани; в том же году 3000 во главе с графом Эссексом явились осаждать Руан; в феврале 1592 года туда же 1600 подошли с целью противостоять Парме и усилить осаду; в конце того же года 4000 было направлено в подкрепление кампании в Бретани; еще 1200 поступило в Бретань в феврале 1593 года; в том же году 600 высадились защищать Нормандские острова, и еще 2000 человек прибыли в Бретань в 1594 году на освобождение Бреста. Экипировка одних только солдат Уиллоуби стоила королеве £6000, на операции в Бретани ушло £191 878, а расходы в Нормандии и Пикардии составили £97 461. (Оценка дана по минимальным затратам[843].)

Несмотря на их численность, войска Елизаветы служили вспомогательными для собственной армии Генриха IV и сил голландских и немецких протестантов. (Кроме отправки Генриху 300 000 флоринов в 1588–1591 годах, голландцы предоставляли экпедиционные войска в 1592, 1594, 1596 и 1597 годах[844].) Однако цели Генриха IV не совпадали с целями его союзников. В частности, Елизавета выражала недовольство тем, что Генрих медлит с наступлением на оплоты Католической лиги в Нормандии. Она понимала, что если Лига захватит Нормандию, то испанцы, занимающие Бретань, получат возможность соединиться с армией Фландрии. К тому же Бретани угрожала опасность полного захвата испанскими войсками с их базы на Блавете, пока Генрих вел кампанию в Центральной Франции. Конечно, Елизавете хотелось не допустить испанского контроля над северным и восточным побережьями, не принимая при том на себя роли главного участника во французской гражданской войне. Она заботилась о собственной выгоде, поэтому терпела нарушение Генрихом обещаний и продолжила помогать ему после того, как он неожиданно перешел в католическую веру в июле 1593 года. Действия английской королевы определяла realpolitik. Обращение Генриха в католичество сопровождалось заключением перемирия с Католической лигой и договоренностью, что все иностранные войска покинут территорию страны или по крайней мере будут стоять в гарнизонах, что устраивало Елизавету. Католическая и объединенная Франция восстановила бы баланс сил в Европе, а долги Генриха IV гарантировали продолжение на среднесрочную перспективу англо-французского сотрудничества как противовеса Испании – такая политика успешно осуществлялась в 1570-е годы[845].