За 1591–1594 годы Мориц Нассау отбил все испанские форпосты севернее реки Маас: Сен-Гертруденберг капитулировал в июне 1593 года, Гронинген – годом позже. Хотя войска Фрэнсиса Вира участвовали в обеих осадах, 1500 его солдат оплачивались Генеральными штатами, и Елизавета отказала в отправке дополнительных 3000 пехотинцев, запрашиваемых голландцами. К этому времени огромные долги Штатов стали уже больным вопросом. Берли подсчитал, что к 1596 году казначейство отправило в Нидерланды £1,1 миллиона, хотя Испания в 1590-е фактически потратила там столько же ежегодно. Англо-голландский договор 1598 года в итоге признал долг £800 000[850].

Поворотный момент в голландском восстании произошел в 1593–1594 годах. С падением Гронингена Испания потеряла власть над важными северо-восточными провинциями. В конце концов голландцы заняли большую часть территории до немецкой границы и контролировали крупные реки, впадающие в море. Ведя боевые действия одновременно во Франции и Нидерландах, Филипп II не добился победы ни там ни там. В ноябре 1596 года он объявил о банкротстве в третий раз. Несмотря на то что ему по-прежнему удавалось доставлять в Нидерланды американское серебро, в 1598 году положение дел было хуже, чем в 1589-м. Когда 13 сентября 1598 года в возрасте семидесяти одного года он умер, английское вмешательство уже не имело существенного значения для выживания Соединенных провинций. Возобновившееся наступление Филиппа III не стало продолжительным[851].

Тогда как стоимость сухопутных военных действий была непомерной, война на море привлекала частных инвесторов, хотя (как говорила Елизавета) морские капитаны «идут на службу больше ради барыша, чем ради службы»[852]. Эти слова, разумеется, справедливы в отношении экспедиции Дрейка – Норриса в 1589 году, в которую Елизавета вложила £49 000. Для экспедиции было поставлено три цели: добить потрепанную половину Непобедимой армады в портах Сантандера и Сан-Себастьяна; проследовать к Лиссабону, спровоцировав восстание в пользу португальского претендента Дома Антонио; и идти к Азорским островам, «чтобы перехватывать конвои с сокровищами, которые ходят этим маршрутом из Вест- и Ост-Индии». Дрейк и Норрис собрали 150 судов, включая шесть королевских военных кораблей, 60 голландских транспортных и других судов водоизмещением менее 200 тонн; набрали 19 000 солдат, 290 переселенцев и 4000 моряков. Поскольку столь крупные военные силы, вероятней всего, предназначались для захвата Португалии, а не сожжения стоящих на якоре испанских кораблей, экспедиция имела в определенной мере несовместимые друг с другом цели. Этот изъян Елизавета дополнила, нарушив обещание предоставить осадную артиллерию. (Может, она хотела избежать лишнего военного напряжения? Королева приказала Дрейку и Норрису осаждать Лиссабон, только если «партия Дома Антонио будет достаточно сильна».) Тем не менее в последний момент к экспедиции без приказа присоединился граф Эссекс, а что намеревались делать сами Дрейк и Норрис – совершенно очевидно. Они пошли прямо к Ла-Корунье, затем безуспешно атаковали Лиссабон, но когда португальцы не стали восставать и Норрис отступил, потеряв 2000 человек, проигнорировали порты Бискайского залива и взяли курс на Азорские острова. Другими словами, капитаны сначала предприняли попытку переворота в Португалии, а когда она провалилась, постарались пиратством окупить свои вложения. Стратегическая цель уничтожить флот Филиппа не стояла у них на повестке дня. Однако сильный южный ветер не позволил захватить ни Азорские острова, ни серебряный флот Филиппа. Ко времени возвращения экспедиции в Плимут 11 000 человек погибли или умерли от болезней[853].