Конечно, органы самоуправления графств заметно усилил институт лейтенантов, который сделали постоянным в 1585 году[950]. Однако получившие назначение на эту должность, особенно когда они также были тайными советниками или председателями Советов Уэльса и Севера, редко могли лично выполнять полный спектр местных задач. В каждый округ назначались два-три заместителя лейтенанта, которым помогали командиры подразделений и наставники новобранцев. Заместителями лейтенантов обычно становились второстепенные лорды или ведущие мировые судьи, бравшие на себя ответственность за набор и подготовку ополчения. Они контролировали взимание местных налогов для ополчения, а в 1590-х годах добавились и общественные работы, например организация запасов продовольствия, сбор вынужденных займов, выявление рекузантов и проведение в жизнь мер экономического регулирования[951].

Однако напряжение экономики военного времени накапливалось: за последние 18 лет правления Елизаветы 105 810 человек было завербовано для службы в Нидерландах, Франции, Португалии и Ирландии. В 1592 году попытки отправить за границу на пополнение экспедиционных войск или на восполнение потерь погибшими и дезертировавшими солдат из подготовленных отрядов натолкнулись на активное сопротивление. Хотя члены подготовленных отрядов казались очевидными кандидатами для боевых действий на основании их подготовки и опыта, они были главной опорой национальной обороны и, следовательно, освобождались от службы за рубежом. К тому же в подготовленные отряды набирали людей из слуг джентри уровня йоменов, серьезных земледельцев и успешных ремесленников. Когда заместители лейтенантов в Эссексе признали, что заменили изначально отобранных из подготовленных отрядов для службы за границей людьми более низкого социального положения, подразумевалось, что отряды, состоящие из людей достаточного социального статуса, избегли насильственной вербовки. В результате армии за границей в основном состояли из бедных трудящихся, преступников и бродяг, а костяк армий для Ирландии составляли рекруты из Уэльса и приграничных Марок[952].

В 1590-е годы рекруты и снаряжение солдат за рубежом стоили каждому графству до £2000 в год. В Сассексе и в северных и западных районах Норфолка многие люди отказывались платить, и их вызывали в Тайный совет. Сассекс также поскупился на начальников военной полиции, и графству разрешили назначить на эти должности неоплачиваемых местных джентльменов. В Лондоне в 1596 году открыто зазвучали протесты против «корабельных денег», а многие жители отказывались выплачивать сборы на ополчение Миддлсекса. В Гемпшире лишь три четверти людей из подготовленных отрядов, отобранных для усиления острова Уайт в случае вторжения, были обеспечены каким-либо оружием. В Саффолке проигнорировали требование Тайного совета собрать деньги на экипировку конницы для Ирландии. В марте 1592 года обнаружилось, что 13 графств не представили документы о своих войсках, как потребовал Тайный совет еще 18 месяцев назад, а еще шесть графств забыли доложить о своих запасах оружия. Самое сильное давление испытывали прибрежные графства, в Кенте лорд-лейтенант стенал, что «графство, кажется, не хочет (я не скажу – не может) восполнять потери в оружии и экипировке». Тем не менее именно набор на военную службу в Ирландии после 1595 года вызвал наибольшее возмущение. Летом 1600 года в Честере чуть не начался бунт кентской кавалерии, двигавшейся в Ольстер. Истощение людских ресурсов не прекращалось; с 1591 по 1602 год в Кенте рекрутировали около 6000 мужчин, тогда как все население графства не превышало 130 000 человек[953].