Хотя основное внимание елизаветинских местных органов власти концентрировалось на нуждах обороны, наборе ополчения и финансовых вопросах, основой системы были местные магистраты. Главными государственными чиновниками оставались не получавшие жалованья мировые судьи, количество которых постоянно росло в течение XVI века. Если при Уолси каждое графство обслуживало в среднем 25 мировых судей, то к середине правления Елизаветы их стало 40–50, а к 1603 году количество судей в графстве колебалось от 40 до 90. Причина этого явления состояла не просто в увеличении объема работы, дело в том, что к середине XVI века должность судьи превратилась в признанное обществом предварительное условие для джентльмена, желающего проявить себя в делах графства. Престиж этой должности и стремление джентри «нести закон» ускорили появление судей. Берли стремился подбирать судей, работающих с «геркулесовой отвагой». Он ужесточил систему назначения и собирал информацию о кандидатах, продумывая должности ведущих аристократов и джентри на серии карт графства. Несмотря на то что он провел как минимум семь крупных чисток, поддерживать его политику исключений было сложно: судей выездных сессий, в чьи задачи входило предоставлять Тайному совету подробные оценки после своих поездок дважды в год, могли лоббировать или вводить в заблуждение уже работающие мировые судьи. В отчетах нередко проявлялось влияние местных группировок, и чистки по факту могли лишить должностей наиболее одаренных членов сообщества. Кроме того, поскольку в принятии решений значительную роль играли патрон-клиентские отношения, было сложно противостоять давлению снизу с целью увеличить количество мировых судей[948].

В большинстве графств лишь половина мировых судей старались действовать в том смысле, что они методично проводили в жизнь закон и порядок: заседали в судах квартальных сессий, разрешали в арбитражном порядке местные споры и выполняли должностные обязанности. Их работа строилась на двух источниках: статутах и решениях коллегий мировых судей. Объем работы в области закона и порядка был огромен: тюдоровские статуты создали несколько новых категорий тяжких преступлений в том, что касается массовых беспорядков, ущерба собственности, порчи монет, черной магии, прав на охоту и игры, а также рекузантства. К 1603 году не менее 309 статутов входили в зону ответственности мировых судей, 176 из которых вступили в действие после 1485 года. Да, к 1590 году обязанность рассматривать и решать дела по тяжким преступлениям в итоге передали в суды выездных сессий. Однако такое несомненное сокращение судебной работы с лихвой покрывалось созданием новых мисдиминоров по статутному праву: например, похищение наследниц, ущерб урожаю, повреждение огораживаний, богохульство, осквернение воскресенья, нарушение общественного порядка в пивной, пьянство, лжесвидетельство и злоупотребления должностных лиц. Вдобавок административные полномочия судей существенно распространили на сферы религии, экономического регулирования, Закона о бедных, контролирования бродяжничества, содержания в порядке дорог и мостов, арбитража исков по запросам судов лорд-канцлера и Звездной палаты[949].