Другое Горячее поле находилось на правом берегу Невы, между лесом Чернова и беляевскими кирпичными заводами, теперь это примерно в районе Народной улицы. Здесь также находилась огромная свалка, куда свозились отходы многочисленных предприятий правобережья. По воспоминаниям очевидцев, над свалкой стоял удушающий смрад – тут постоянно тлело, чадило и горело все, что могло гореть. И так же, как и на Горячем поле Московской заставы, здесь жили «босяки». В холмах и грудах мусора они строили себе некое подобие нор и землянок…
Мрачную известность в Петербурге долгое время имел Сытный рынок на Петербургской стороне, площадь перед которым почти полтора века, до 60-х годов XIX столетия, была местом публичных казней. Во времена Анны Иоанновны, когда бироновский произвол практически не знал границ, именно здесь проводились для устрашения некоторые казни того времени. Эшафот каждый раз делали новый, деревянный, и после казни сжигали. Были случаи, когда эшафот сжигали вместе с трупами казненных.
Петербургская история сохранила имена наиболее известных жертв Сытного рынка. В июле 1736 года тут был обезглавлен адъютант маршала Долгорукого 20-летний Егор Столетов, выступавший против кровавого правления Бирона. Спустя несколько лет, в июне 1740 года, на Сытном рынке при большом стечении народа были казнены противники бироновского режима государственный деятель и дипломат А.П. Волынский, архитектор П.М. Еропкин и один из руководителей Адмиралтейской коллегии А.Ф. Хрущов. Волынскому, которому накануне казни урезали язык, сперва отрубили руку, потом голову. После этого обезглавили Еропкина и Хрущова, остальных осужденных после порки увезли в Петропавловскую крепость.
Казни на Сытном рынке продолжались и потом. Здесь на плахе кончали свои жизни уголовные преступники, либо их после наказания кнутами и плетьми отправляли в Сибирь. А в 1764 году тут был казнен «отсечением головы» подпоручик В.Я. Мирович, пытавшийся освободить из Шлиссельбургской крепости претендента на русский престол Ивана Антоновича. По воспоминаниям присутствовавшего на казни поэта Г.Р. Державина, народ, ждавший милосердия государыни, увидев отсеченную голову в руках палача, «единогласно ахнул и так содрогся, что от сильного движения мост поколебался, и перила обвалились». Обезглавленный труп весь день лежал у плахи и к вечеру был сожжен вместе с эшафотом…
Еще одним «проклятым местом» города считался когда-то Обводный канал. Его неблагоустроенные берега служили местом сборища питерских «босяков» и всякого сброда, да и потом фабрично-заводские окрестности канала считались «хулиганским районом», одной из самых опасных криминогенных зон. На весь Петербург прозвучала в 1913 году история о страшной находке в Обводном канале – расчлененного трупа. Она только добавила черной краски в репутацию Обводного канала.