Или же она никогда не принадлежала тебе. И ты всегда это знал.

* * *

Под конец ночи ты собираешься с силами, бреешься и идешь на работу. Нужно оплачивать счета и ставить еду на стол. Ты должен научиться жить с болью. Рана не заживет, но жизнь продолжится. Ты не сумеешь простить ее, но, быть может, научишься делить с ней постель и стол. Ради мечты, которая когда-то связала вас вместе. Ради вашего ребенка.

Это же ваш ребенок, несмотря ни на что, правда?

* * *

Когда Жоэль увидела, что отец ждет ее у школы, она отрывисто поприветствовала его, и они вместе пошли домой. Был жаркий день, воздух пах пылью и близкими летними каникулами. На Жоэль были новые теннисные туфли, Морис, как всегда, был в костюме и шляпе.

– Есть вещи, – сказал он, – которые не должны случаться. Но иногда они случаются. И тогда надо спросить себя, чего ты на самом деле хочешь.

– Ты хочешь уйти от мамы?

– Какая у тебя цель в жизни, Жоэль?

– Я не знаю, – неуверенно ответила она.

– У меня никогда не было плана. Вещи просто случались. На самом деле моя жизнь началась только тогда, когда у меня появилась цель. Одна-единственная. И все, что мы построили… это нельзя просто выбросить.

– Почему ты не злишься на нее?

– Знаешь, иногда нужно отбросить свои чувства… Ради общего блага.

– Ты не можешь просто позволить ей изменять тебе!

– Послушай, милая. Я не сказал маме, что ты ее видела. И ты тоже не будешь ей говорить. Ни ей, ни дяде Виктору. Это будет наш секрет.

Жоэль остановилась и покачала головой. Это было неправильно. Это противоречило всему, что для нее олицетворял папá. Не только его словам, всей его жизни.

– Ты всегда говорил, что лгать нельзя!

– Это не ложь. Она знает, что я знаю.