– Морис.
Ей казалось странным называть его так. Но она больше не могла сказать «папá». Услышав ее, он вернулся в комнату.
– Не можешь заснуть? – спросил он.
– Ты тоже?
Морис покачал головой.
Жоэль села за пианино, на котором стояла фотография Виктора. Взяла несколько нот. Начало
– Помнишь, как вы тогда затащили пианино в квартиру?
Он улыбнулся. Она вытащила у него изо рта сигарету, затянулась и вернула. Затем повернулась к пианино и снова заиграла. Спокойную, торжественную мелодию. И запела.
Они пели эту песню в пустыне, когда солнце садилось за танки, на седьмой день. Они кричали во все горло. Их были сотни. Сейчас Жоэль пела совсем тихо. Как реквием.
Ясмина вышла из спальни в ночной рубашке. Через балконную дверь дул прохладный ветер. Жоэль продолжала петь.
Жоэль пришлось остановиться, потому что голос подвел ее. Ясмина положила руку ей на плечо и начала подпевать.
Жоэль тихо закрыла пианино. Морис сел на пол. Снаружи раздалось щебетание первых птиц. Пекарь открывал жестяные жалюзи. Ясмина опустилась рядом с Морисом.
– Не хочешь остаться здесь? – спросила она.
Он думал недолго.
– Нет.
Глава 39
Глава
39