А теперь это. В аэропорту Лод три японских студента в багажном зале открыли свои футляры для скрипок, выхватили автоматы и открыли беспорядочную стрельбу. Двадцать шесть погибших. Среди них восемь израильтян и семнадцать христианских паломников из Пуэрто-Рико. Один из террористов выжил. Он принадлежал к организации «Красная Армии Японии», которая координировала нападение с НФОП. Народный фронт освобождения Палестины.

– А кто-то, черт побери, спал, – сказал Ронни.

Мориц почувствовал, что у него подгибаются колени. Это было недостижимо далеко и невыносимо близко. Он увидел себя стоящим в зале этого аэропорта, в последний раз вместе с Жоэль, когда они обнимались и плакали. И он увидел плакат в комнате Амаль. Поднятая рука с винтовкой. НФОП.

– У тебя есть имена жертв?

Ронни посмотрел на телекс в своей руке и зачитал. Одно за другим. Ясмины среди них не было. И никого из соседей с улицы Яффо. Но это не принесло ему облегчения. Когда же они наконец будут в безопасности, подумал он.

Ронни достал из ящика небольшую коробку и положил ее на стол. Открыл и вынул два радиомикрофона. Два черных жука.

– Установишь это в их комнатах.

– Ронни, я думаю, что они просто сочувствующие.

– Сейчас мы не можем позволить себе ни одной ошибки.

– Я провел с ними много времени, я уверен в этом на девяносто девять процентов.

– Если ты прав, никто не пострадает. Но если сработает вероятность в один процент, то погибнут люди. Ты все еще на переднем крае.

Мориц боролся с собой. Он осмотрел микрофоны… и положил их обратно на стол.

– Что с тобой? – спросил Ронни.

– Я не знаю…

Ронни пристально глядел на него. Мориц искал слова, чтобы объяснить, что разрывает его изнутри.

– Я хорошо умею молчать, Ронни. Но я не умею врать.

– Она тебе нравится, – догадался Ронни.

Мориц был застигнут врасплох.

– Это хорошо, – сказал Ронни. – Это придаст тебе убедительности. Ты знаешь правило: заводи друзей, как будто не будешь за ними следить. Следи за ними, как будто вы никогда не были друзьями.