Как будто я могла быть в порядке.

Он обнял меня и крепко прижал к себе.

Дома он рассказал маме о случившемся.

Мама вышла из себя.

* * *

Много лет спустя мама рассказала мне ту же самую историю, но так, как она ее понимала. Она лежала на больничной кровати, а я сидела рядом, держа ее руку, которая с каждым днем становилась все меньше и меньше.

– Я уверена, что это был он, – сказала она. И улыбнулась.

Мама умерла без горечи, она прожила богатую жизнь и ни о чем не жалела. Только одно ее желание осталось неисполненным. Сегодня я уверена, что Мориц тоже хотел бы увидеть ее еще раз. Но человеку всегда кажется, что важные дела можно отложить на потом.

Даже когда уже слишком поздно.

* * *

Моя мама никогда не рассказывала моему папе про свою веру в то, что ее отец жив. Нечто невероятное – это было не для папы. Даже «вероятное» он считал чересчур непредсказуемым. Он всегда выбирал the real thing, что-то настоящее. То, что можно увидеть и потрогать.

* * *

Вообще-то у мамы с папой все могло бы получиться. Я думаю, он предпочел бы остаться с нами. Он мог приспособиться к любой ситуации, но предсказуемой. А маме хотелось непредсказуемости. Она еще не все повидала в жизни, не получила от нее всего, чего хотела. Даже не знаю, получила ли она когда-либо все, чего хотела. На моей памяти она была спокойной только в самом конце. Когда уже не могла ходить. Но пока ее тело позволяло, мама была в движении. Она чувствовала голод, который никто не мог утолить. Может быть, именно этот голод и сожрал ее изнутри в конце концов.

* * *

Если бы это зависело от меня, папа должен был бы остаться. Он мне нравился. И маме он, кстати, тоже нравился. Что ей нравилось все меньше и меньше, так это его mindset, его образ мыслей. На самом деле не было причин употреблять английское слово. Но это была одна из причуд моей матери: для всего, что ей не нравилось в отце, она использовала его язык.

Old-fashioned. Outdated. Over-protective. Старомодный. Устаревший. Излишне заботливый.

И позже, когда стало еще хуже: